Из неё вышел седой как лунь старик с подносом, на котором поверх затейливо расшитого полотенца лежал огромный каравай с маленькой, едва заметной солонкой сверху.
– Вот теперь как положено встречаете, – одобрил Арчибальд, – с хлебом, солью…
– Это староста наш, Михей, – шепнул Одуван, – а рядом сестренка моя Дуняшка.
Бойкая девица рядом со старостой выглядела как воробышек перед горным орлом. В руках её тоже был поднос, только меньших размеров. Зато ритуальная рюмочка на нём тянула на поллитра, не меньше.
– Отведайте, барин, не побрезгайте, – озорно сверкнула глазами Дуняшка.
– Чистый как слеза.
Арчибальд сразу понял, что это ещё одна проверка на профпригодность в должности барина, и в один прием заглотил содержимое.
– Уф–ф–ф… хороша!
Аферисту потребовалось дикое усилие воли, чтобы не дать выступить слезам на глазах. Такого крутого первача ему пробовать ещё не приходилось. Даже гномья водка пробирала меньше. Арчи расцеловал в обе щечки сестренку Одувана, отломил кусочек каравая, макнул в солонку.
– Силе–о–он!
– Настоящий барин!
– Барин!..
– Наш барин приехал!..
Мужики пали ниц и поползли к ногам Арчибальда.
– Столько лет ждали!
– Чего? – напрягся аферист.
– Вот приедет барин – барин нас рассудит!
– Как сейчас скажешь, так и будет!
– Э! Мужики, вы чё? – выступил вперёд Одуван. – Барину отдохнуть после дороги надо, откушать, освежиться…
– Дык это пожалуйста!
– Болото рядом!
– Аль в озере!
– Где душа его светлости пожелает, там пущай и освежается!
– Они что, издеваются? – шёпотом спросил Арчибальд у друга.
– В болоте освежаться предлагают.
– Не–е–е… – успокоил барона колдун. – У нас тут разный народец–то живёт. Кое–кто в болотных гадов превращаться любит… Дело вкуса.
– Ясно. В озере ополоснусь! – вынес своё решение Арчибальд.
– А мы рядом столик накроем, на свежем воздухе, – загомонили мужики, – али, ежели хотите, в доме. Ваши–то хоромы ещё не готовы, так вы любой выбирайте, за честь примем.
– На свежем воздухе, – махнул рукой Арчибальд.
Пока он освежался, бабы накрыли не столько стол, сколько поляну. Для благородных господ поставили табуретки, и они начали откушивать в окружении толпы мужиков, провожавших каждый проглоченный кусок и принятый на грудь стакан внимательными взглядами.
– Смотри, смотри, третью принимает, а ни в одном глазу!
– Хоро–о–оший барин.
Арчи старательно делал вид, что действительно ни в одном глазу, но глаза тем не менее начали понемногу расползаться в разные стороны.
