Архэ

— Нет, ты врешь. Ты хотел убедиться, что они в принципе похоронены. Думаешь, я не заметил, что ты сканировал часовню? — Фэб невесело усмехнулся. — Я заметил. Ты убедился?

— Вот и славно, — продолжил Фэб. — Не смею тебя больше задерживать. Вон, кстати, и модуль твой. Можешь показать своей самке считку нашего разговора. Пусть порадуется.

Модуль завис над камнями в нескольких метрах от них — полупрозрачная платформа в силовой капсуле. Ри подошел к Фэбу, несильно размахнулся, и ударил того по лицу. Потом, ни слова ни говоря, вошел в модуль, и тот плавно двинулся вверх, словно кабина лифта на невидимом тросе.

— Нос разбил, собака такая, — пробормотал Фэб. Поднес руку к лицу, пощупал — на пальцах осталась кровь. — Толь, ты далеко?

— Близко, — ответил по связи отец Анатолий. — Стой пока, изображай скорбь. Придется подождать, пока оно не затащит свою задницу в корабль.

— Да, хорошо. Ждем. Я бы водки сейчас выпил, — признался Фэб. — Грамм двести. А лучше триста.

— Понимаю, — священник вздохнул.

— Вот только не получится.

— Это почему? — удивился Фэб.

— Не до того сейчас будет. Активность пошла, мистики передали.

— Что?! — Фэб резко поднял голову.

— Стой спокойно, они могут наблюдать, — рявкнул отец Анатолий. — Не дергайся. Рассказываю то, что знаю. Твои с блоками ушли под землю, там ты был, зал у них этот, который для отчуждения. Уж не знаю, почему, но в течение часа примерно обе системы стали давать уже другой отчет. Твои сидят пока там же, сказали, что нужно менять схему, и они ее меняют, но им нужен доступ к другим средам, которые наверху.

Так что как только этот… — отец Анатолий кашлянул, — как только этот отчалит, быстро летим туда.

— Вот я как чувствовал, — пробормотал Фэб. — Всегда так. Стоит хоть немного расслабиться…

— И не говори, — подтвердил священник. — Меня пустите? Я тоже хочу. Совершенно нет практики, так по работе соскучился, не передать.

— Пустим, конечно, куда мы денемся, — заверил Фэб.

— И вот еще чего. Ты бы проводил побольше времени с семей, — заметил вдруг священник.

— У меня ощущение, что ты словно остерегаешься. Не приходило в голову, что некоторых ты этим пренебрежением обижаешь?

— Толя, умоляю, только вот ты не лезь в это всё, пожалуйста! — попросил Фэб. — Немного утрясется ситуация, и сколько угодно!

— Хорошо. А то, знаешь, Ит жаловался, что ты себя ведешь… словно он и впрямь умер, — укорил священник. — Нехорошо это.

— Нитки, — вдруг произнес Фэб.