Архэ

— Как подопрет, так и позовут.

— Умеешь ты всё опошлись, — поморщилась Берта. — Там туалет с ванной свои есть, между прочим.

— Ага, есть. Но до них идти нужно, целых два метра, — ухмыльнулся Кир. — А правый порт уже снят.

— Вообще, это унизительно, если честно, — Ит, уже закончивший с посадкой очередной порции цинний, вошел в гостиную, и с укоризной посмотрел на Кира. — Может, хотя бы на несколько дней обратно поставить? Пока привыкнут…

— Ну уж нет, — решительно ответил Фэб. — Никаких обратно. Ничего, завтра начнут вставать, а до санитарной комнаты сделаем сейчас поручень, и повесим поддержку.

— А для этого придется зайти внутрь, — ехидно заметил Кир. — Потому что мы до этого за всеми другими делами не додумались, стадо баранов.

— Не «не додумались», а планировали сделать позже, — отрезал Фэб. — Свихнуться с вами всем можно. Ладно, это дело на пять минут. И ты, Кир, пойдешь со мной.

— А нечего было ерничать.

Первым проснулся Лин, который несколько минут пролежал практически неподвижно, старясь не выдать себя, но потом сообразил, что они всё еще на системах, поэтому прятаться бесполезно — о том, что он проснулся, все уже знают.

Ну и ладно, подумал он, какая, собственно, разница? Из одной тюрьмы — в другую, нам не привыкать, хотя, конечно, обидно. Зря Пятый так завелся, когда говорили с Фэбом, ох и зря. Сопротивляется. До сих пор сопротивляется, наверное, потому что видит — он, Лин, уже готов сдать хотя бы частично позиции. И не из-за пирожков, вкуса которых они оба практически не почувствовали, давно разучились. А из-за того, что очень уж хочется узнать, как же так вышло, что произошло, что сейчас всё… вот так. А ещё Эри — он, Лин, очень хотел бы поговорить с ней, и узнать… да что угодно. Например, почему она стала почти на пять сантиметром выше ростом, и какого черного кота она время от времени упоминает.

На некотором расстоянии от его лица висела в воздухе светящаяся надпись «когда проснешься, позови», но звать Лин никого не стал. Вместо этого он присел — пока что это удавалось не с первой попытки, и с изрядным усилием, и стал осматриваться.

Здоровенная комната, какие-то нереально широкие кровати, одну из которых он занимал сейчас, окно, мутное, непрозрачное. Стол в углу. У стены — снова аппаратура, и как же это раздражает, знал бы кто. Ага, вон та дверь, видимо — в ванную, и, кажется, при желании можно добраться самостоятельно, потому что вдоль стены установлен поручень, на который пристегнута поддержка с антигравом.