Архэ

Сперва был освоен путь в ванную, потом — по второму этажу; некоторые затруднения вызвала лестница, но уже через трое суток спускаться стало получаться неплохо, а еще через двое суток разобрались с подъемом, правда, пока что при поддержке антиграва. Феб назвал результаты «неплохими», особенно с учетом того, что продолжалась работа с геронто, долечиванием, и восстановлением.

Но если с физической формой дела обстояли не худшим образом, с общением пока что не получалось практически ничего. Пятый держался подчеркнуто отстраненно и холодно, и постоянно окорачивал Лина, не давая общаться уже ему.

Ит и Скрипач эту игру поддержали: собственно, они еще до переезда домой договорились об этом; Саб и Эри, тоже посовещавшись, приняли решение не навязываться, а Фэб и Кир заняли «руководящую позицию», которая сводилась по большей части к лечению и требованию соблюдать режим, но не более того. Особняком от всех остальных стояла Берта, которая, вопреки ожиданию, повела себя более чем неожиданно — всего один раз она зашла в ту самую комнату, проговорила с Пятым и Лином несколько минут, вышла весьма рассерженной, но комментировать и что бы то ни было рассказывать отказалась. Расспрашивать ее никто не рискнул, потому что сердитая Берта — это существо опасное, и лучше не нарываться.

— Сама скажет, когда захочет, — мудро решил Скрипач. — Или эти. Хотя в этих я сильно сомневаюсь.

Жизнь постепенно стала обретать некую упорядоченность, которая всех более чем устраивала. Начали появляться гости: Эрл с коллегами, вернувшийся с очередной стажировки отец Анатолий, Рита с приятельницами — правда, гостей этих Пятый с Лином избегали, просто не выходили, предпочитая отсиживаться у себя.

Зато остальные гостям радовались, и Кир вскоре предложил устроить «что-то типа вечеринки, хоть народ отблагодарить за усилия». Идея приглянулась всей семье, посчитали народ — получилось двадцать человек, в общей сложности. Сидеть лучше на улице, погода классная, решил Скрипач, ну и готовить буду, соответственно, что-то для природы. И то, по чему мы все соскучились.

— Аутентичное, — подсказал Кир. — Газета «Правда», на нее поллитровку, пару жухлых огурцов, рыбную консерву, и половинку черного… ммм, благодать.

— И «Колокольчик» на запивку, — покивал Скрипач. — Хотя на счет хлеба ты прав. Можно и черного.

— Сделай лучше, как был в нашей булочной, — попросила Берта. — Ну солнышко, ну, пожалуйста…

— Маленькая, кончай меня жалобить, — покачал головой Скрипач. — Всю жизнь из меня кто-нибудь вьет веревки.