Архэ

А всего-то рогалики, казалось бы.

— Отставить лирику, — приказал Скрипач. — Иди, отдавай, а потом казаны и жаровню на базу, пожалуйста. И еще там эта тренога была, под сковородку. Вот её тоже надо.

— Родной, а давай ты сразу вспомнишь, что ещё надо? — невинным голосом попросил Кир. — Ты ничего не забыл?

— Ничего, если вспомню, еще раз сходишь, — ласково улыбнулся Скрипач. — А, точно. Шампуры.

— А вот шампуры с прошлого раза и так наверху, — не менее ласково улыбнулся Кир. — Но молодец, молодец. Можно даже похвалить за отсутствие склероза.

— Ты еще здесь? — спросил в ответ Скрипач. — Они сейчас сожрут весь хлеб. Без фермента. И без всего остального. Бегом!

После того, как ушел Кир, доели первые рогалики — разумеется, хотелось съесть просто так, но рауф не позволил, пришлось намазать маслом. Когда ушел — съели под чай просто так, без ничего.

— Оказывается, вкус я все-таки чувствую, — признал очевидное Лин. — Просто больничная бурда была безвкусная, а пирожки…

— Пирожки были нормальные, но, видимо, уже вчерашние, — Пятый зевнул.

— Черт его знает. Сейчас действительно как-то иначе. Не понимаю, если честно.

— Но ведь вкусно же!

— Да не то слово, — признал Пятый. Пересел с лавочки на траву, потом лег грудь, привычно положив левую руку под голову, а правой прикрыл затылок. — Слушай, я посплю немного, ладно?

— Руку убери, — велел привычно Лин.

— А, ну да, — произнес Пятый, но руку не убрал. Настаивать Лин не решился — есть привычки, которые неистребимы, и это одна из них — он и сам так порой засыпал.

— «Яблочный джем „Заря росистого утра“, розовый, естественного урожая», — вслух прочел Лин надпись на банке. — Это теперь тут такой производят? А, Китай, ясно. Ну, понятно. Неужели они по сей день гоняются каждый сезон на овощевозках? — вслух подумал он.

— Ты мне поспать дашь? — приглушенно спросил Пятый.

— Что? Ой, прости. Спи, конечно, — Лин запустил ложку в банку. — Ммм… а ничего так, вполне. А это что? Насовали еды полные руки, и ничего не объяснили толком. О, русский клан, сметана… а вкусная сметана, вообще не помню, когда такую пробовал.

Может, и никогда. Почему мы в молодости это всё не ели? Вот дураки были. О, мёд! Да еще и привозной, судя по всему. Надо еще за чаем сходить, вот чего я думаю…

— Значит, не дашь, — констатировал Пятый, садясь. — Поспать ты мне не дашь. Как всегда. Ну, ладно, давай, показывай, что ты там нашел.

«Ещё» — это были баночки с маслом, на один раз, упаковка пресного сыра, и банка какого-то овощного салата.