Архэ

С одной стороны ты прав, но с другой — они это все-таки в какой-то степени и мы тоже, поэтому…

— Поэтому — что? — зло спросил Пятый. — Побежим, как та собака? Ты о последствиях подумал?

— Не знаю, — Лин опустил голову. — Я вообще не знаю, что нам делать, и куда деваться.

— В том-то и дело, что пока некуда. И… рыжий, ты обратил внимание, что у нас что-то с блокировкой? Это чужая, нашей нет. Как думаешь, что это значит?

— Так же Ит же говорил… или это был Фэб? Про дочь, которая Встречающая, и… — Лин задумался. — Наверное, они ее сменили.

На другую.

— А я даже понять не могу, что именно они сделали, — признался Пятый. — Ресурса не хватает. И у тебя. И…

— Я не вижу смысла в том, что ты сейчас делаешь, — Лин старался говорить максимально убедительно. — Они помогают нам. Они помогли Эри. Они нас вытащили, лечат, относятся хорошо, хоть и ворчат — но в этом мы, прости, сами виноваты. Надо понять, что произошло, и что происходит сейчас, а ты вместо этого…

— Что происходит сейчас? — переспросил Пятый.

— Думаю, догадаться несложно. Он решил все-таки реализовать то, о чем столько лет говорил — иначе нас бы тут сейчас не было. Значит, новый нашел и разбудил старого. А наше присутствие на этом свете я вообще склонен считать либо ошибкой, либо частью какого-то нового плана, о котором мы ни сном, ни духом…

Он не договорил. Из травы рядом с лавочкой высунулась усатая кошачья морда, а затем Шилд вышел на прогалину — во рту он держал крупную палевую мышь.

— Уррр? — поинтересовался он. Положил мышь, вспрыгнул на лавку, потрогал лапой сигареты.

С упреком посмотрел на Пятого.

— И ты туда же? — обреченно спросил тот.

Кота они уже знали. Кот к ним неоднократно заходил. За не съеденный ужин от него можно было получить когтями по лодыжке, а за игнор — укус за руку. Кота следовало гладить, и вести себя при нем хорошо: есть, что дали, лежать, если велено лежать, и гладить согласно штатному расписанию, установленному самим котом.

— Хорошая киса, — льстиво произнес Лин, делая попытку погладить кота по голове, но тот спрыгнул с лавки на землю, попутно успев сшибить сигареты в траву.

— Мы больше не будем.

— А больше и не надо, — раздался неподалеку голос Ита, который через несколько секунд тоже вышел на прогалину. — Сигареты мне верните. Мои, — невесть зачем добавил он. — Ничего нельзя оставить, сразу же ноги приделывают. Что за день такой! Сперва рыжий рубашку спер парадную, которая на вечер, потом Берта сок уволокла, теперь вы сигареты заиграли.