Архэ

Кажется, все думали примерно так же, и старались не подавать виду — только Эри, когда они вдвоем пошли курить, вдруг беззвучно заплакала, и уткнулась лбом Иту в плечо.

— Ит, почему это так ужасно? — беззвучно спросила она.

— Реальность, она такая, — немного невпопад ответил ей Ит. Погладил по голове. — Это сейчас ужасно. Потом станет лучше.

— Можно мне будет посмотреть, когда вы откроете?

— Нет, — категорично отрезал Ит. Еще чего не хватало! — Как-нибудь потом.

— Потому что тебе не нужно помнить их… такими, — осторожно ответил Ит.

— Ладно, — сдалась Эри неожиданно легко. Вытерла тыльной стороной ладони глаза. — Но мы с Бертой все равно пока останемся.

— Конечно, — кивнул Ит.

Обе капсулы переместили в белую зону, и подвели под них по платформе — эти платформы предназначались для перевозки оборудования. В зале остались медики, Саб, который настоял на своем присутствии, и четверо мистиков, в числе которых был, разумеется, Эрл.

— Так, — Фэб задумался на секунду.

— А меня током не дернет? — с опаской спросил Скрипач.

— Обязательно дернет, — хмыкнул Кир. — Давай, делай.

— В случае чего — оттащишь, — Скрипач подошел к капсуле, и положил на ее бок ладонь. Минута прошла молчании. — Хм. Кажется, не работает. Хотя…

Он внезапно ощутил, что камень под его рукой стремительно теплеет, и теряет твердость. Скрипач поспешно отдернул руку, и сделал шаг назад.

— Ничего себе… — изумленно произнес кто-то из мистиков.

Капсула сперва медленно, а затем всё быстрее стала терять форму, оплывать, оседать. Она словно бы стекала вниз, превращаясь…

— Сейчас тут будет очень мокро, — дошло до Кира. — Какой гранит, какой нитрид бора! Это же вода!

— Нет, не вода, — возразил Эрл. — Стабилизированный гель? Что это вообще такое?

— Анализатор дайте, — приказал Фэб. Прикоснулся щупом к луже, в которую уже успела превратиться оболочка капсулы. — Действительно, гель, но именно что с водой.

— Она сейчас полностью растает, — констатировал Эрл. — О, боже мой…

Тело уже вполне можно было разглядеть. Высохшая до пергаментного состояния мумия, обтянутая темно-синей, в черноту тканью, по которой сейчас сбегала вода. Голова повернута вправо, но, кажется, цела, не повреждена — насколько, конечно, это сейчас возможно оценить.