“Здорового ублюдка” собирался сбить бог-машина союзников.
— Турболазеры наведены и заряжены, повелитель, — доложил принцепсу модератус.
— По моей команде, — торжественно произнёс Экхард. — Пусть эти ксеносы присоединятся к своим сородичам, которых мы уже отправили в ад.
— Повелитель! — закричал Варн. — Я получаю вокс-сообщение.
— Откуда?
— По всей видимости, с приближающегося “бомбилы”.
Орудия на плечах по-прежнему целились в гудящий гигантский самолёт.
— И ты понимаешь, что они говорят?
— Да, повелитель, потому что они говорят на низком готике.
— Принцепс, мы должны открыть огонь, — проинформировал Магнуса Оррек. — Иначе второго шанса может и не быть.
— Не стрелять! — сердито проворчал командующий. — Направить сообщение на главные динамики. Сделайте это! Сейчас же!
Офицеры повиновались, не произнеся ни слова.
Из громкоговорителей мостика донёсся резкий металлический голос, в нём явно чувствовались отчаяние и спешка:
— … не стреляйте. Повторяю — это рядовой Дакс Стревикц из Стального легиона Армагеддона.
Не стреляйте в приближающегося “бомбилу”. Им управляют имперцы. Ещё раз повторяю — не стреляйте!
Пятнадцатая глава
“Разбился и сгорел”
Бэйн задержал дыхание на десять долгих секунд. На отсек экипажа “Здорового ублюдка” опустилась мёртвая тишина. Наконец сигнал тревоги прервался прямо посередине.
— В нас больше не целятся, — пророкотал из трюма Джерольд.
Легионеры, сержант и пилот облегчённо выдохнули.
— Хвала Императору! — с искренним облегчением воскликнул Джелкус.
— Воистину Его Императорское Величество сегодня смотрит на нас.
— Конечно Он смотрит, — с лёгким упрёком произнёс дредноут. — Император защищает. А верующие в Его щедрую праведность — получают вдвойне.
— Сержант, — позвал Стревикц, — с вами хочет говорить какой-то принцепс Экхард.
— Прямо сейчас? — Бэйн обернулся и посмотрел на усталых, но живых гвардейцев. Их было пятнадцать, когда всё только начиналось. Теперь их осталось восемь.
— Ты можешь перенаправить сигнал на громкоговорители?
— Да, сэр, но будет плохо слышно.
Связист перенастроил потрёпанный вокс-передатчик и повернул усилитель на максимум. Затем Дакс что-то произнёс в микрофон.
Какое-то время шипели далёкие помехи, пока из колонок не раздался умудрённый прожитыми годами, мрачный и суровый голос.
— Это сержант Бэйн из Стального легиона Армагеддона? — почти раздражённо спросил говоривший.
