Страйкер не смог ничего ответить легионеру из-за судорожного кашля и слёз, а потому только кивнул.
— Все на борту? Все готовы? — спросил Джелкус у взвода — у всех восьмерых.
Послышались вторящие друг другу утвердительные ответы Руми, Стревикца, Гюнта, Эркала, Стейнбека, Верхоефа, Броека и даже раздражительного Кайвана.
Гвардейцы отстегнули привязные ремни, и перешли в трюм покачивавшегося от порывов ветра бомбардировщика. Там к ним присоединился дредноут. От лязгающих шагов брата Джерольда фюзеляж “бомбилы” задрожал ещё сильнее.
— Верхоеф, запускай мотор, — приказал водителю сержант.
Антон ударил кулаком по толстой кнопке зажигания и одновременно нажал ногой на здоровенную педаль акселератора. Громадные двигатели боевой фуры хрипло взревели, пробуждаясь к жизни, и отсек заполнил грязный дым. Имперец потянул пусковой рычаг, а затем взялся руками за громоздкие рулевые колонки.
План был прост. Конрад сделает всё от него зависящее, чтобы посадить гигантский самолёт с открытой кормовой рампой.
Антон задним ходом выведет машину-танк наружу и взвод Бэйна присоединится к богу-машине и Чёрным Храмовникам в битве с орочьими захватчиками.
— Страйкер, мы готовы, — сообщил Джелкус пилоту по микропередатчику.
— Опускаю, — ответил лётчик. Раздался глухой металлический удар, звучный грохот и звон. Узкий лучик пронзил тёмный трюм бомбера и превратился в жёлто-белый поток, когда рампа начала опускаться и внутрь хлынул солнечный свет.
Выглянув наружу, сержант увидел в нескольких километрах к югу изгибавшуюся стену рифтовой долины.
Скалы удалялись, а потрескавшаяся выжженная земля приближалась. Конрад снижал бомбардировщик над пустыней.
— Держитесь, — обратился он к легионерам. — Может немного потрясти.
Пыльная равнина становилась всё ближе. Ближе. Ближе…
Аппарель с громким лязгом ударилась о землю. Гвардейцы почувствовали, как вздрогнул огромный самолёт, но так или иначе вопреки всему бомбер летел ровно. Только Императору ведомо какую битву ради этого вёл Страйкер с системами управления.
— И это он называет “немного потрясти”? — воскликнул Гюнт.
Рампа подняла кучу камней и пыли, громыхая на неровной скалистой поверхности. Гудящий “бомбила” мчался всего в нескольких метрах над землёй. Вполне возможно, что лопастям пропеллеров оставались считанные сантиметры до катастрофического соприкосновения с дном долины.
Обороты двигателей заметно изменились, стали ниже и громче. Бомбардировщик замедлялся.
