Видение самого ада.
А затем безумное видение поглотило его.
Он слышал, как бьются оба сердца, монотонно отдаваясь в ушах. Становясь всё громче, громче и громче, пока…
Они не остановились.
Брат Ансгар остановился перед готическим арочным входом в боевую часовню “Божественной Ярости”. Точно также он стоял перед ним в прошлый раз, когда несколько часов спустя рота Адлара получила приказ выдвинуться на соединение с титанами в Хеллсбриче.
Он волновался ничуть не меньше, чем тогда. Волнение сменилось решимостью и непоколебимой смелостью.
С потолка сводчатого зала на цепях свисали жаровни. От аромата тлеющего в них ладана кружилась голова.
С благоговейной гордостью чемпион перешагнул древние камни порога, стараясь дышать спокойно и заставляя сердца биться медленнее — столь сильно переполняли его ревностный трепет и желание обрушить гнев Императора на врагов ордена.
Он целеустремлённо шагал мимо затенённых ниш со статуями, украшенных красивой резьбой мраморных колонн и пылавших золотым огнём канделябров.
В их пламени дым жаровен казался неземным. Сколько чемпионов прошло этим путём по истёртым от времени каменным плитам к главному алтарю, прежде чем вступили в бой во имя Его?
И, как и в прошлый раз, его ждали два неподвижных хранителя часовни. Единственное отличие состояло в том, что их доспехи и похожие на монашеские облачения несли следы и шрамы недавних сражений, которые ещё не успели починить и исправить. Но тогда Солемнский крестовый поход был только в самом начале своей кампании на Армагеддоне.
На алтаре за капелланами располагалась только курящаяся жаровня, вырезанная из человеческого черепа и украшенная золотом. За алтарём стояло знамя Воскресшего Храмовника, вокруг которого вился янтарный дым от кадила. Штандарт был реликвией тех времён, когда маршал Эмрик в первый раз привёл “Божественную Ярость” и сопровождавшие её корабли к далёкому Солемну больше тысячи лет назад. Теперь знамя путешествовало с флотом.
В прошлый раз, когда Ансгар был здесь, на алтаре символически и физически лежало священное оружие и броня чемпиона Императора: чёрный меч и увенчанный лавровым венком шлем, часть доспеха веры.
Сейчас этот шлем украшал его голову, и именно он был облачён в доспех веры. Астартес почтительно держал обеими руками чёрный меч — рыцарь был отмечен ниспосланными Императором видениями и провозглашён Его чемпионом.
— Брат Ансгар, — произнёс капеллан Уго, повернувшись и прервав службу, — ты снова пришёл к нам перед началом битвы.
