А вот на западе ничто не предвещало столь же удачного развития событий. Именно здесь Ангрон Проклятый, Окровавленный, Падший лично возглавлял атаку. За ним следовали не меньше двенадцати телохранителей — великих демонов Кхорна. Демонический примарх прорубал кровавый путь сквозь имперские ряды, прорываясь к Хельсричу и Инферно.
Наступил критический момент, и великий волк Логан Гримнар бросил в бой последний резерв. Целая рота терминаторов Серых Рыцарей — сверхчеловеческих воинов военной палаты ордо Маллеус, специально обученных для сражений со сверхъестественными пожирающими души угрозами Хаоса — телепортировались прямо в центр армии примарха-предателя.
Только обладавшие уникальными способностями Серые Рыцари могли победить такого монстра, как Ангрон. Материализовавшись в непосредственной близости от полубога Хаоса в пульсирующем центре бурлящей порчи нечестивой армии князя демонов, рыцари вступили в бой с меднокожими кровожадами.
Из целой роты воинов-крестоносцев ордо Маллеус, которых Логан Гримнар в тот день направил в бой, выжили всего десять Серых Рыцарей.
Их командир заплатил окончательную цену в поединке с князем демонов. Но сколь дорогой она не была, Ангрон из Пожирателей Миров наконец-то пал, а его прогнившую душу вышвырнули в адскую миазмическую нереальность варпа.
После изгнания номинального предводителя многочисленные орды Хаоса начали беспорядочное отступление, подпитываемое внутренними распрями или безумием от лицезрения невообразимой судьбы, постигшей их повелителя.
Космические Волки перешли в мощную контратаку, и армия Ангрона потерпела сокрушительное поражение. Только бешеным берсеркам удалось пробиться на “Пожиратель Звёзд” и скрыться в варпе.
Всю каркающую ночь джунглей на западе виднелись необычные варп-эффекты.
Поведавший откровенную историю Оберон молчал. Капеллан с недоверием отнёсся к ужасным деталям прошлого Армагеддона пятисотлетней давности, которые оставили шрамы на планете и не смог сказать ничего.
Они приближались к центру зарождавшегося шторма, и Вольфрам чувствовал его каждой клеточкой своего тела.
Он знал, что он истинен, как и его дыхание, и шаги по поверхности охваченной войной планеты. Они подошли так близко, что их лагерь почти накрывала тень диких эзотерических эффектов.
Храмовнику казалось, что среди водоворота скапливающихся красно-фиолетовых туч он порой видит не до конца сформировавшиеся лица, рычащие от животного голода или возможно от бесконечной боли.
