Видел он и собирающиеся над головой грозные фиолетовые облака, мрачная тьма потрескивала варп-светом неземных чёрных молний, перекрученными лучами и эфирным свечением — такие цвета, конечно же, не могли существовать нигде за пределами Эмпиреев — освещающими ночь каким-то смещённым сиянием."
"Странный треск похожий на разряд статической энергии в ионизированном воздухе разорвал небесный свод. Не нужно быть варп-провидцем, чтобы понять — близится нечто ужасное, способное потрясти весь мир. И уже готовое.
Когда буря неизбежно разразится, на Армагеддон обрушатся силы сравнимые с орбитальным ударом, причинив такие разрушения, которых, в конечном счёте, хватит, чтобы прорвать дыру в реальности — трещину между временами и вселенными.
— И что сейчас происходит? — спросил Вольфрам, медленно поворачиваясь к капитану Реликторов.
— Без сомнений пробуждаются камни. Поэтому мне ясно, что мы находимся на грани чего-то потенциально гибельного для планеты — чего-то апокалиптического. Силы Хаоса ещё не ступили на этот мир.
Но защитные ресурсы Армагеддона растянуты сверх меры.
— Мы или позволим этой новой и возможно большей угрозе возникнуть и отобрать у нас святой Армагеддон раз и навсегда или мы можем встать перед ней и вступить в бой с врагами, прежде чем они снова укрепятся на планете.
— Я молю вас и ваших людей присоединиться к нам, брат-капеллан, потому что страшусь судьбы, которая может ожидать этот мир, если не противостоять новой угрозе.
— Мы должны закончить своё задание.
Мы принесли священные клятвы, что не будем знать покоя, пока не выследим всех зелёнокожих Кровавого Шрама и не освободим Армагеддон от гнёта орков, — возразил Вольфрам.
— Разве я не убедил вас, насколько серьёзна сложившаяся ситуация? — недоверчиво спросил Эврис. — Если мы промедлим, то не останется никакого Армагеддона для спасения. И если вы не поможете нам, то не сможете исполнить священные клятвы.
Волосы сзади на шее капеллана встали дыбом. Как посмел этот Реликтор говорить в таком тоне о его священных обетах и сомневаться в силе его веры? И капеллан, и Его чемпион — символы веры самого наисвятейшего братства всех Его священных армий!
— Принесённые клятвы для меня важнее жизни, — прорычал Вольфрам.
— Тогда присоединяйтесь к нам, — повторил Эврис. — Я страшусь того, что произойдёт, если мы не встанем плечом к плечу ради победы, чтобы не ожидало нас в сердце тьмы.
Воин-жрец снова отвернулся от капитана.
