"
"Зловонные зелёные просторы испускающих пар джунглей пролетали внизу, словно какое-то изумрудное море под носом плывущего по океану корабля. Сержант отвернулся не в силах смотреть. Чавкающие глотающие звуки оказались слишком даже для несгибаемого охотника на орков. Подобное варварское поведение просто не укладывалось у него в голове. Достаточно того, что он вообще допустил столь отвратительные еретический акт высокомерия. Павле не мог оправиться от потрясения, что вообще разрешил столь ужасное осквернение человеческого тела.
Он услышал, как в углу тихо застонал Жрец. Остальные имперцы хранили ужасающее молчание, а ужаснуть шкуродёра было совсем непросто.
— И? — спросил Бориско, когда крут закончил. — Что ты узнал?
Пангор Юма шумно сглотнул. — Узнал многое, — ответил он почти гордо.
— Не сомневаюсь, чёртов ксено-ублюдок, — прорычал Павле. — Но что ты узнал о канистрах? Что мы везём в “Церберу”?
И крут ответил ему.
Лицо сержанта посуровело и превратилось в бесстрастную маску стальной решимости.
— И ты узнал всё это, съев мозг человека?
— Да. Поедая плоть мёртвых, крут может узнать то, что знали они.
— И мы можем рассказать твоим хозяевам из Инквизиции о том, что удалось успешно разработать магосам-генеторам и помочь им доделать остальное.
— Пангор Юма сам расскажет своему господину, — прощебетал наёмник.
— Не думаю, — проворчал Бориско, — Пангор Юма погиб на задании.
На долю секунды на ястребином лице появилось выражение птичьего удивления.
Прежде чем крут успел отреагировать, Павле одним плавным движение направил пистолет ему в голову и выстрелил.
Тело ксеноса согнулось пополам и почти лениво вывалилось в открытый люк “Валькирии” навстречу хищным джунглям.
Сержант спокойно убрал пистолет и повернулся, посмотрев на изумлённые лица своих людей. — Ненавижу чёртовых ксеносов, — сказал он с улыбкой акулы, растягивая уголки немногословного рта.
А “Валькирия” неслась всё быстрее над морем джунглей к восходящему солнцу и “Цербере”.
Двадцать первая глава
Ярость Императора
Хротгар Гневный, Разрушитель Миров, чемпион Кхорна запрокинул голову и взревел от жажды крови в затянутые штормом небеса.
Вой разнёсся по кратеру, отразившись рычащим эхом от изменённых камней. Смертоносный рубящий удар поверг последнего зелёнокожего, орк пал, рассечённый на две половины от макушки до паха демонической секирой.
Ярость кипела в берсерке, пылая в венах, словно текучая магма, вулкан неистовства готов был взорваться.
