— Ступай, брат, — сказал Родоман, прежде чем Джарольд успел произнести хоть слово. — Ступай навстречу своей судьбе и дай мне встретить мою.
— Это было для меня честью, — твердо проговорил Джарольд.
— Взаимно, — ответил древний.
— Умри достойно, брат. За примарха!
— За Дорна! Теперь иди.
Родоман направил очередной разряд мультимелты в центр скопища орков. Тепловой выстрел выжег все в радиусе десяти метров от дредноута.
Уходя, брат Джарольд вызывающе повернулся к оркам спиной и направился к своим братьям, столпившимся под гудящим излучателем телепортера.
Древний, словно само воплощение императорского гнева, прикрывал его отступление огнем.
Безостановочно стреляя, Родоман начал бормотать литанию служения Дорна:
— Что есть твоя жизнь? Моя честь — это моя жизнь.
Орк рухнул, сраженный очередью его штурмового болтера.
— Что есть твоя судьба? Мой долг — это моя судьба.
Другой орк задергался на когтях его силового кулака.
— Что есть твой страх? Поражение — это мой страх.
Отступая за спину Родомана, брат Джарольд в последний раз продемонстрировал оркам свое презрение, вызывающе крикнув:
— Никакой жалости!
— Никаких колебаний! — отозвался второй дредноут, подхватив его боевой клич.
— Никакого страха! — проревели они в унисон, стукнув оружием о священные доспехи в дерзком салюте.
Электрические огни взбежали по опорам телепортера и обвили гигантское сооружение дрожащими кольцами гнилостного зеленого света.
С пронзительным визгом, словно лопнула сама ткань небес, телепортер сработал.
Родоман не оглянулся. Он и без того знал, что Храмовники ушли.
— Что будет тебе наградой? — спросил он, и голос его набирал силу, бросая вызов беснующимся оркам. — Мое спасение — это моя награда.
Три орка пали под ударами болтерных снарядов.
— Что есть твое ремесло? Смерть — это мое ремесло.
Мультимелта обратила в пар очередной орочий мотоцикл.
— В чем твой обет?
Древний замер.
«Таптун» надвигался на него, на него одного, изрыгая дым из выхлопных труб и сотрясая землю своей грузной поступью.
— Вечное служение — это мой обет!
Когда «Таптун» наконец приблизился к телепортеру, меряя землю тяжкими, уверенными шагами, от которых дрожало скальное ложе ледника, древний осознал один непреложный факт: настал его последний бой, но даже великая жертва дредноута вряд ли остановит чудовище.
