Машинный дух дредноута слился с примитивной программой возникшего под излучателем объекта. Длиной в пятьдесят метров и весом в сто тонн, с энергией, нараставшей в плазменном реакторе и приблизившейся к критической точке взрыва, торпеда способна была пробить дыру в борту килл-крузера орков с его многометровой броней. Машинный дух древнего продолжил отсчет до детонации.
Пять.
Четыре.
Три.
Два.
«Неси смерть чужакам», — подумал он.
А затем фиолетовый свет ослепил его оптические сенсоры, и холодная белая пустыня пропала вместе с рушащейся громадой телепортера и бессильно ярящимся «Таптуном».
Все исчезло, растворившись в черном небытии, и брат Родоман покинул Армагеддон.
Боевая баржа «Гордость Полукса» зависла на высокой орбите над вторым по величине континентом Армагеддона.
В реклюзиаме было тихо. Капитан Обиарей, командир Третьей роты Багровых Кулаков, пребывал в одиночестве в своих мыслях и в своем стратегиуме. Ему нечасто выпадали такие спокойные минутки, и капитан наслаждался ими по мере возможности.
Подобные драгоценные моменты были чрезвычайно важны для его командования. Только в эти минуты он мог отстраниться от происходящего, поразмыслить, выработать план и принять решение.
Обиарей сидел, упираясь локтями в набедренники доспеха и закрыв лицо закованными в перчатки руками. Капитан прижимал к губам реликварий, который висел на золотой цепочке у него на шее и который он держал с такой благоговейной осторожностью, с какой держат новорожденного.
Оставшись наедине со звездами и собственными мыслями, Обиарей смотрел сквозь высокие окна реклюзиама на безмолвную пустоту за бортом и размышлял о победах и потерях их ордена на Армагеддоне.
Раздумье капитана нарушил звук шагов: звон керамитовых подошв, ступающих по каменным плитам пола. Обиарей раздраженно оглянулся на дверь.
В стратегиум вошел брат Джулио. Голова его была почтительно опущена.
— В чем дело?
— Милорд, — начал Джулио, — мы получили послание от маршала Бранта, командира крестового похода «Солемнуса» Черных Храмовников.
Он хочет говорить с вами, милорд.
— Храмовники хотят с нами говорить?
— Да, милорд.
— О чем? — продолжил расспросы Обиарей.
— У них есть новости, милорд.
Брат Джулио нерешительно замолчал, как будто с трудом веря собственным словам.
— Да? Какие новости?
— Новости о почтенном Родомане, — с запинкой произнес брат Джулио.
— О брате Родомане? — Теперь недоверие прозвучало в голосе Обиарея.
