Аромат смерти

– Умоляю тебя, пожалуйста! Кто-нибудь, помогите, не дайте ему уйти!

Она готова была отдать свою жизнь, отдать весь мир – за него. Пусть даже ей придется жить в сплошном кошмаре, от которого она никогда не проснется…

Во сне Иви рыдала, и ее слезы превращались в море. Она умоляла и умоляла, но Ханс молчал. Он оставил ее одну. Как будто и не существовал никогда. Иви погрузилась в воду, в бездонную глубь. Когда она снова очнулась, почти наступила ночь. Хотя она с трудом различала сон и явь, чередование немоты и покалывания в пальцах напоминали ей о том, что она еще жива, потому что хотя бы это было реальным.

Несколько раз ей снилось, что она просыпается, чистит зубы, завтракает, идет на работу, надевает защитный костюм – готовится к борьбе со всем миром. Таков был ее день. А потом Иви действительно проснулась, не понимая, на каком она свете. Всю среду она провела в забытьи, но теперь этот день повторялся. Ощущение потери и одиночества во сне было реальным, как и боль.

Ей хотелось пролистнуть этот день, оторвать его, как страницу календаря.

Голова по-прежнему кружилась, было трудно сосредоточиться. Во рту пересохло, на языке горчило, губы потрескались. Все тело ломило. Руки были слабыми. Ей с трудом удалось сесть на постели. Рядом, на продавленном темно-красном диване, скрючился долговязый Ховард, накрытый тонким пледом. Его голова лежала на согнутых руках; он сжался в комок, словно ребенок. Во сне он скрипел зубами.

Чтобы не разбудить его, Иви сама потянулась за чашкой с водой, стоявшей на тумбочке.

Захватила соломинку сухими губами и втянула воду изо всех сил, чтобы смочить рот. Обратила внимание, какие чистые у нее ногти. Она была накрыта теплым хлопковым одеялом. Больничное, которым неохотно прикрыл ее Чэнь, Ховард заменил на то, что купил сам. Он принес не только его, но и полотенце, свисавшее с крючка, влажные салфетки на тумбочке, зарядку, тазик, разделочную доску, нож для фруктов и стеклянную миску с крышкой.

Вчерашние воспоминания медленно возвращались – пока что в виде разрозненных обрывков.

Людям нужна память, чтобы не утратить свою личность, но ей память больше не помогала. Вчерашний день действительно был или это просто фантом, сотворенный ее собственным воображением? Иногда у Иви возникало ощущение, что воспоминания, набравшиеся более чем за двадцать лет, – это просто символы, и они даже не ее: кто-то просто вложил их к ней в голову.

Ей казалось, что вчера она набросилась на Чэн Чуньчиня, вырвав из его руки капельницу.