Аромат тьмы

— Главное — повезло, а благодаря чему — как ты говоришь, плевать, — проворчал Фрей.

В распахнутые двери помещения, где нас уже заждались, мы вошли вчетвером, обмениваясь короткими репликами. К моему удивлению, за ними оказалась не комната или кабинет, а нечто похожее на пещеру, кристальную. И под мой испуганно-восторженный писк в буквальном смысле съехали по идеально гладкой горке на пару этажей вглубь. Вайры скользили по дорожке ловко и привычно, помогая себе крыльями, как если бы подобные эскалаторы в Оплоте сплошь и рядом.

Кивнув на сверкающие стены справа и слева от «горки», Фрей пояснил:

— Во время массовых мероприятий из кристальных стен выращивают кресла, внизу устраивается сцена для выступающих.

— Угу, — подобно сове «высказалась» я, с колотящимся сердцем ступив ногами на ровную горизонтальную поверхность.

И, обернувшись, оценила идеально гладкий склон, по которому проехалась на полусогнутых, балансируя собственными крыльями и благодаря надежной руке Фрея. Уф, я просто героическая женщина без страха и упрека!

Сквозь полупрозрачный купол помещения, куда мы прикатили, струился естественный свет, преломляемый кристаллами и далее разбегавшийся разноцветными лучами и бликами по стенам и большой площадке — прямо-таки театральной сцене.

Но там развернулось отнюдь не театральное действо — вайры комфортно расположились у низкого длинного столика, заставленного всякими вкусностями. Кто сидел, кто полулежал, этакий банкет в восточном стиле, надо думать, по поводу прибытия нашей пары на Вайр. Трое из десяти мужчин были с женщинами, сидевшими у них на коленях. Две из них, красноволосые, клыкастые, хрупкие, яркие, бесспорно, сородичи Фрея женского пола, а третья походила на эльфийку, золотоволосую и голубоглазую. Причем все мы и я в том числе раза в полтора уступали размерами своим мужчинам, которые выглядели, да и являлись, живым щитом своих женщин.

Впрочем, женщины — это сильно сказано, внешне они очень-очень молодые, девушки и, на мой земной взгляд, моего возраста, двадцати-двадцати пяти лет.

Все в похожих на мое платьях, разных цветов и дизайна, главное — искрили и переливались драгоценными капельками, особенно когда на них играли лучики света. Юные красотки жались к своим крупногабаритным мужчинам, суровым хищникам. Мне показалось, что делали они это неосознанно, словно испытывали внутреннюю потребность прятаться в мощи своего сумрака, скрывать в их тьме свой свет.