Аромат тьмы

Все понимающая Лея с взглядом женщины, видевшей слишком много чудовищного, и обликом хрупкой молоденькой девушки-иномирянки с багровыми волосами и алыми глазами.

— Э-э-э… уважаемые вайры, давайте отложим нашу беседу до завтра, — попросила я, сотрясаясь от дрожи, — если можно, конечно.

— Нужно. Полагаю, кому, когда, скольким ты можешь помочь, решишь сама. — Строго ответил Фрей. Жестко посмотрел на соотечественников и еще строже добавил: — А то некоторые тут графики и очередь вздумали установить.

Полагаю, теперь все убедились, что возможности Олеси имеют свои границы? И одно чудо от всех проблем Вайр не избавит!

— Я чудо? — хихикнула, наслаждаясь ощущением горячих ладоней Фрея на своей спине.

— Ты только мое чудо, ничье больше! — заявил мой вайр, крепче прижимая меня к своей груди.

— Спасибо за свет, свет Олеся! — просипел Ройш, оказывается, едва-едва очухавшийся от моей помощи.

Но почему не улыбается, как вчерашние двое, а словно ему…

— Вам больно? — удивилась я и вспомнила насильно избавленного от мрака Торшеса.

 — Простите…

— Сложно избавляться от мрака, который слишком давно и слишком прочно врос в твою душу и тело, — с трудом выдавил Ройш, сверкнув вишневыми глазами, в отличие от Юлженовых и Аршесовых, они не покраснели, но нашел силы улыбнуться: — Знаете, Олеся, есть такое понятие как наслаждение сквозь боль… вот сейчас я испытываю истинное и ни с чем несравнимое наслаждение. Впервые за сотни лет. Мне так светло и тепло…

Я смотрела на этого большого, сильного, с виду молодого мужчину с экзотически красивой внешностью, который сидел в мягком кресле и полу прикрыв глаза, явно испытывая боль, светло улыбался.

Боже, что же за мир такой?! Тем не менее, моя тошнота ни в какое сравнение не идет с полученным результатом: мужчина, наверняка давным-давно потерявший всякую надежду, избавился от мучительного мрака, будто ослепший неожиданно прозрел и любуется миром. И ведь на Вайре столько ярких красок!

— Думаю, со временем мы все привыкнем к этой процедуре и уже не будет так плохо.

Ни вам, ни мне, — надеялась я.

В конце концов, человек ко всему привыкает, а тут мы будем творить добро, чем не отличная мотивация? Настаивать на продолжении очищения никто не стал, наоборот, расслабились: видимо, были опасения, что я откажусь помогать «мрачным» вайрам. Несмотря на мое намерение уйти домой, посиделки продолжились.