Аромат тьмы

Потом вкрадчиво, с сильным гортанным и хищным «р» добавил: — Научить тебя послушанию, смирению, готовности всегда и во всем услужить своему сумраку. В общем, тому, что наши светлячки умеют с рождения…

От его самомнения и наглости я встала на колени и подбоченилась:

— Забудь о подобной ерунде! В этом плане я необучаема, поверь, знаю о чем говорю. Тем более одно дело — ваши светлячки, а мы, темные, — совсем другие.

Фрей неожиданно метнулся ко мне, протянув руку, я рефлекторно отпрянула, но он успел зацепить пальцем тоненькую лямку маечки и дернул.

— Ты обалдел? Зачем портить вещи, других-то нет! — возмутилась я, разглядывая порванную майку и свою полностью обнаженную грудь.

Не то чтобы тряпку жалко, но…

— Обалдел, слишком сильно хочу свою женщину, — его хриплый, страстный голос отвлек меня от разглядывания порванной майки.

Я подняла глаза на Фрея. Уф, до самых пяток пробрало от жадного, голодного, призывного взгляда, которым он поедал мою грудь. Как-то страшновато стало: если меня лишат невинности в таком состоянии, то, боюсь, дальше «исполнять супружеский долг» будет проблематично.

В голову пришла мысль, показавшаяся вполне приемлемой и занятной. В лицо Фрею полетела подушка, потом вторая и третья. А я с визгом ринулась прочь из спальни. На втором уровне, где-то рядом с ванной-бассейном я вчера бросила платье. Надо срочно одеться, пока не поздно.

— Олеся… — неслось мне вслед совершенно не зло и не обиженно.

Нет, в том, как Фрей выдохнул мое имя, звучала укоризна: воодушевленная азартом охоты, демонстративная и явно мотивирующая меня еще быстрее шевелить конечностями и улепетывать.

— А-а-а… я нечаянно, я не хотела, ты сам виноват! — Орала я мечущейся по уровням тучкой с вытаращенными глазами.

Как обычно, вокруг моей бестелесной дымчатой сущности обвилось магическое багровое лассо и вынудило приземлиться и сменить форму. Мы случайно, а может и по умыслу Фрея оказались в спальне, у окна во всю стену, за которым медленно и царственно плыли облака.

Запыхавшись, я уперлась в обнаженную грудь Фрея, животом чувствуя все его желания. Он мягко не давал мне отстраниться, придерживая за спину. Мы замерли, глядя глаза в глаза, еще более неожиданно улыбнулись. Я, вспомнив прошлый забег, а он — не знаю отчего. Хотя внутри у меня очень остро ощущались его чувства: нежность, щемящий восторг, снисходительная насмешка и с десяток других, от которых у меня дух перехватило, настолько было приятно, что именно я их причина.