Аромат тьмы

Дорога привела к широкому каменистому плато, в центре которого высился серый замок скромных размеров, без всяких каменных защитных стен, рва и ворот. Возле него притулился тоже небольшой городишко. Вряд ли это столица, а вот какой-нибудь отдаленный форт вполне возможно. В лучшем случае здесь проживает тысяч пять жителей, затеряться среди них будет крайне проблематично. Значит, придется как можно скорее найти что-нибудь поесть, где-нибудь переночевать и идти дальше.

Обоз медленно подъехал к группе одинаково одетых людей, державших в руках нечто похожее на алебарды.

Стояли они возле крохотного домика. Видимо, это городская стража или пограничники и у них здесь пост, а в домике можно спрятаться в плохую погоду. Из головной телеги спрыгнул крепко сбитый, добротно одетый мужик. Перекинулся несколькими фразами со стражами, потом они громко посмеялись обоюдным шуткам. Наконец голова обоза свистнул, оповещая, что путь открыт. Я шмыгнула в телегу под тент, где с трудом втиснулась между туго набитыми мешками с запахом шерсти.

Так я проникла в свой первый в новой жизни город, дождалась, когда стража останется за поворотом и у первой же улочки выбралась из повозки. Дальше отправилась в одиночестве. Мне необходимо было до темноты хоть немного сориентироваться и, если повезет, найти какое-нибудь укрытие на ночь, ну… заброшенную хижину там или сарай какой.

Сначала мне повезло с едой, к ней меня привел хлебный запах. Глотая слюну и принюхиваясь, бормоча «разве может так вкусно пахнуть», я ускорила шаг.

Пироги, пышные, большие, ароматные, лежали на лотке прямо у домика, рядом с ними стояла женщина. Любопытно, что вопреки расхожему мнению о хороших поварах и их комплекции, эта была худая и длинная как палка, еще и с сильно вытянутым лицом. Пока я приближалась к ней, опасливо оглядываясь, она с подозрением смотрела на меня, а когда я, сдвинув капюшон в сторону, «предъявила» ей багровый глаз и, кашлянув, ткнула пальцем в ближайший пирог, женщина бросила на меня возмущенно укоризненный взгляд.

Я сразу же протянула ей свою единственную монетку. Укоризна сменилась недовольством.

Я расстроенно обмерла: неужели монетка настолько мелкая, что мне не хватает даже на один пирог? Сказать ничего не могла, опасаясь сорваться в истерику и банально схватить и сожрать пирог у нее на глазах. Поэтому задрала подбородок и глянула на нее снизу вверх, изображая высокомерное непонимание, пусть сама поясняет что не так.