Артефактор. Книга 10. Маска теней

— Ваше сиятельство! — умоляюще сморщился пристав, с опаской бросив взгляд на Брянцевых. — Сделайте мне одолжение — согласитесь. Нет сил у меня никаких их терпеть. А тут они и вроде как на задании будут, и мне глаза мозолить перестанут.

Я едва сдержал смех и закашлялся. Серьёзно покивал и, конечно же, дал добро. Мог представить, как довели Брянцевы сердобольного служивого. Заужский к работе подходил ответственно и болел за неё по-настоящему. Ни к чему ему лишние нервы. Здесь же гвардейцы никому не навредят. Если что — Гар со своим гигантским топором всё уладит.

В общем, пристав ушёл очень благодарный и в хорошем настроении.

А меня позвал бригадир Емельянов, чтобы доложить о ходе работ, раз уж я оказался на острове. Мастер присылал мне отчёты, но явно хотел лично обсудить детали.

Мне наша беседа была лишь в удовольствие.

Дворец восстанавливали такими темпами, что не иначе как чудо. Вместе с беспутцами бригада из обгоревшего и заброшенного здания за считаные дни сделала вполне внушительное строение.

Стены белели свежей краской, да даже почти все элементы фасада были воссозданы.

— Нашёл в архиве документы, где всё подробно было описано и зарисовано, — хвалился он и не без причины. — И наш новенький, мастер по камню, буквально за пару часов всё сделал. Талант у парнишки, я вам скажу, ваше сиятельство… Камень оживает в его руках.

Я только порадовался за Емельянова. Неудивительно, что к нему именно такие же увлечённые и талантливые люди приходили. Я глубоко уважал ремесленников, сам был одним из них.

Ведь создание вещей, которыми потом пользуются люди — как без этого?

Князь ты или хоть сам император. Строитель тебе построит дом. Краснодеревщик сделает мебель. Портной сошьёт великолепный костюм. Повар, в конце концов, из простых продуктов сотворит шедевр. Как наш Прохор, например. Ведь это не просто талант, а страсть.

Никогда я не понимал пренебрежения к ремесленникам. Без них не было бы мира, в котором так прекрасно живётся.

Поэтому сходил и познакомился с новым работником.

Парень поначалу очень смущался, но затем перешёл на самый любимый язык — камня и магии. И битый час рассказывал, как он работает с материалом. Как тот ему «поёт» и подсказывает, что и как делать.

Емельянову в итоге пришлось со смехом прогонять юное дарование, пока солнце не село.

— А что насчёт пристани, Александр Лукич? — спросил бригадир.

— Пристани? — удивился я.

— Я обнаружил неплохой фундамент. Как ни странно, но столетия ничуть не повредили конструкцию.