Просигналил у ворот, и я вышел на крыльцо, махнув рукой. Батист внимательно оглядывался, пока шел по дорожке к дому. Профессиональным взглядом оценивал обстановку.
— Добрый день, — наконец-то поздоровался он. — А неплохо, Александр, ты успел тут всё в порядок привести. Возрождаешь семейное гнездо?
Фёдор потянулся к кусту сирени, и я поспешил предупредить:
— Не советую трогать.
Батист замер и опасливо спросил:
— Ядовитая?
— Можно и так сказать, — я не стал объяснять особенности местных растений. — Чай, кофе? Хм, пирожки? — я припомнил, что заметил на кухне свежую поставку из пекарни.
Судя по загоревшимся глазам Жаныча, он хотел всё из перечисленного. Воспользовавшись тем, что купец явился без предварительной договоренности, я привлек его к помощи с сервировкой.
Мы устроились на берегу пруда, благо погода стояла прекрасная. Небо было безоблачным, но прохладный ветер успешно отгонял жару.
Фёдор с интересом осмотрел статую княжны, по-прежнему укутанную в ткань. Опять потянулся и я покачал головой — не стоит.
Пусть и неживая, но всё же девушка. Неприлично получится. Я не был уверен, что Давыдова воспримет это на свой счет, но рисковать не стал.
— Тоже ядовитая? — удивился Батист.
— Возможно.
— Ну у тебя не дом, а кунсткамера какая-то, — подытожил он.
— Тебе зачем личная встреча понадобилась? — перевел я тему, этим напоминая, что время у нас ограничено.
— Заказ твой отдать, — Жаныч положил на стол сверток, который всё это время держал подмышкой.
Я развернул бумагу — внутри находилась старинная книга.
Судя по всему, основоположник всего этого романтического бреда про упырей. Потертая обложка и нечитаемое название на французском.
Отдавать её строгой хранительнице императорской библиотеки я передумал. Мне пришла в голову лучшая идея, как заполучить доступ к загадочной книге князя Дашкова. А книгу лучше Павловой подарю, она хоть искренне порадуется. И вообще, природница гораздо приятнее и вежливее.
— Благодарю, — я кивнул. — Что, желаешь знать, зачем она мне понадобилась? Разочарую, никакой интересной истории за этим не стоит.
— Да бог с ней, с книжкой. Ты мне лучше вот что скажи… Это после встречи с тобой Потап Васильевич так пострадал? — Батист буквально изнывал от любопытства.
И он примчался ко мне только за этим? Я ответил укоряющим взглядом.
— А как же правило не назвать его имя? — чуть понизив голос, ответил я вопросом на вопрос.
Жаныч побледнел и заозирался. От статуи ангела донесся тихий смех. Духа моя шутка развеселила.
