С ними я был совершенно согласен. В памяти Вознесенского была какая-то странная еда. Но меня, к счастью, на неё не тянуло. Разве что шаверма полюбилась. Вот это новшество мне было по душе: много мяса, чудесный соус, овощи и сытная лепёшка.
Рулька настолько удалась, что мы дедом съели её всю. Пирог уже не поместился. Его я взял с собой, завернув полотенце. До самой ночи я из лаборатории выходить не собирался.
Пора было выходить на новый уровень. И ускорять напитку, тем самым укрепляя взятые ранги.
Развитие мага условно делилось на два пути.
Первый простой, но долгий. Постепенно накапливать силу и использовать её. Как правило, для узкого ряда задач. Каждое повторение ненамного продвигало к новому рангу, зато делало мощнее исполнение.
Второй — быстрый и сложный. Сложность заключалась в том, чтобы суметь комбинировать умения так, чтобы вместе они давали достаточную мощь. То есть постоянно нужно было думать головой и просчитывать варианты.
Собственно, на первом варианте останавливались многие. Первые ранги получались не так долго, а потом маг мог использовать свой набор способностей и жить припеваючи.
Учитывая, что далеко не всем были доступны полигоны или подходящие условия, то и к высоким рангам добирались единицы. Если не ленились.
Но даже если было желание, не всегда была возможность.
Тот же Головин, к примеру, ментальную магию применять по своему усмотрению не мог. То есть, фактически мог, но капитана сдерживала данная с присягой клятва. И не попадалось злодеев, которых можно разоблачить, допросить при помощи дара и продвинуться в магии.
Меня клятвы не сдерживали, как и плохое воображение.
Окна лаборатории временно затянули тёмной плёнкой. Усиленные стёкла нужно было ждать, их изготавливали только на заказ. Так что свет падал только сверху, через купол.
Я снял с василиска ткань, которой его накрыл от чужих глаз, и невольно содрогнулся. Одновременно прекрасен и страшен до жути. Отличный страж гильдии получится.
Дальше работа пошла обычная: напитками разными силами, плетение, сигнальные узлы и удерживающий состав.
Обычная, но она мне нравилась. Ведь каждое плетение уникально. Вроде одни и те же действия, а результат всегда разный.
Я не был уверен, что смог бы сделать два абсолютно одинаковых артефакта."
"Помню, в своём ученичестве мне как раз приходилось заниматься подобным. Совершенствовать мастерство, делая десятки и сотни однообразных вещей. Но и тогда одинаковыми они не получались.
Не в последнюю очередь по причине побочных эффектов.
