Артефактор. Книга 9. Ключи мира

Последняя меня заинтересовала больше всего, так как материал там добывали уникальный. Какая-то порода камня, которую я никак не мог определить несмотря на ранг аспекта земли. Однозначно отличный магический проводник и накопитель, но вот состав был непонятен.

Там я провёл больше всего времени, исследуя извилистые низкие проходы, проложенные вглубь горы Воттоваары.

Потенциал материала впечатлял. Пожалуй, когда беспутцы выйдут в свет, им будет чем торговать и задорого. Надо им на празднике рассказать, чтобы не продешевили.

Для кафедры артефакторики в этом учебном году будет новая интересная тема. Если не прибью князя Левандовского, когда тот вернётся, пусть займётся исследованиями.

— Господин творитель! — послышалось эхо робкого голоса.

Оно множилось и множилось, пока долетело до меня. Акустика в шахте была прекрасной. Оказалось, что уже наступил вечер. Время празднования. Прощания и приветствия одновременно.

Я вышел из шахты ровно в тот момент, когда солнце зацепилось за вершину горы. Её расплавленные очертания колыхались где-то высоко надо мной, ослепляя.

Не сразу я разглядел пацана, как все местные, беловолосого и стройного. Он прикусывал губу, переминаясь с ноги на ногу — не хотел пропустить ни мгновения праздника.

— Ждут вас! — он махнул рукой на север и умчался так быстро, что показалось, исчез.

Я поспешил вслед за ним. В бок что-то кольнуло — то был колчан, про который я позабыл. Прихватил с собой, когда выходил на собрание.

Торжество устроили на том же поле, где и собирались местные.

Вытащили столы из всех домов, установили шатры и полевые кухни. Отовсюду доносились запахи еды, и у меня требовательно заурчало в животе. Поддерживая себя магией жизни, я забыл о питании, и зря.

Магия магией, а подкрепиться нужно.

Отыскал взглядом своих — их посадили за центральный стол, где сидели старейшина, охотник и тот старик. Который снова подрёмывал, пристроив голову на посохе.

Последние лучи солнца коснулись вершин деревьев, и наступили сумерки. Загорелись фонари, прикреплённые к шатрам. Их тёплый свет будто оживил всех, и через гул голосов было не разобраться, о чём говорят в паре шагов.

Казаринов, примостившийся с краю, как только увидел меня, поднялся и пошёл навстречу.