Асфиксия

Тогда впервые мысль закрадывается, что всё. Не будет больше у неё никого, кто то же самое с ней сделать сможет. Никому больше брать её не дам. Только моя она. МОЯ!

Замедлил движения, ноги с плеч снял, приказал хрипло:

– Под коленями подхвати.

И она снова подчинилась – развела их шире, держит руками полусогнутые. А я упиваюсь тем, что вижу. Как складки её раздвигаются, и член то выскальзывает до головки, то снова погружается. И влажно внутри, истекает вся для меня. Так мокро, что скольжу в ней легко, а Тоня стонет, мечется, будто не даю ей снова кончить.

– Кирилл, – выдыхает всхлипом. – Кирилл, продолжа-ай.

И опять срываюсь, только теперь остановиться уже не смогу. Трахаю жадно, вколачивая член на всю глубину, пока не чувствую, как снова его мышцами стискивает. Это конец. Изливаюсь с рыком, продолжая двигаться. Продлить агонию бешеную хочется, но не могу. Наслаждение слепящее, какого никогда не было. Первые сомнения, что больше так ни с кем и не будет, крепнут, но сейчас отмахиваюсь от них – не время.

В эту ночь я брал Тоню ещё дважды. По-всякому, пока сил хватило. Отстал только под утро – она калачиком свернулась, ноги к груди поджала и вырубилась, а я долго не мог заснуть. Лежал, курил и думал о том, что со всем этим делать.

Раньше у меня не было любовниц, которых бы имел на протяжении долгого времени. Встречи сводились к тому, насколько мне это было удобно. Пока никто не открывал рот и не начинал качать права – меня всё устраивало. Но если вдруг случалась такая досадная мелочь – с лёгкостью заменял одну бабу другой.

Не знаю, почему была потребность трахаться вне Лены. Вроде и давала мне всё с лихвой, но мне мало было, не хватало впечатлений, вот и бросался на всё новое. Только сейчас понимал – это всё суррогат. Возможно, когда с Тоней спать надоест, я снова вернусь к привычному образу жизни, но сейчас вообще ни о ком другом думать не хотел. Даже о собственной жене. Тем более о собственной жене.

Расстаёмся мы на утро, перекинувшись парой фраз. Тоня отводит взгляд, а я ловлю себя на мысли, что хочу, чтобы она ушла.

Она берёт такси, отказавшись от моего предложения довезти её до работы. И так лучше. Хочу, чтобы эта потребность в ней не покидала меня как можно дольше. Потому что всё остальное искусственное и пластиковое, и сделать эти отношения такими же – обокрасть самого себя.

Сам приезжаю домой ближе к вечеру.