Аш. Пепел Ада

Когда девушка упала еще раз, я увидела, как демон натянул поводья разворачивая коня. Я попыталась поднять несчастную снова, но она не могла стоять, у нее подгибались колени. Цепь натянулась и ее протащило по снегу вместе со мной.

Свист хлыста разрезал воздух, я инстинктивно наклонилась вперед, прикрывая обессиленную пленницу собой. Инстинктивный порыв дикий и странный. Боль обожгла мне спину, но я выдержала удар, а для нее он стал бы смертельным. Я не выдержу еще одной смерти, еще больше этой боли, она хуже моей собственной, разрывает мозги и бьет на мелкие осколки мой разум.

— Поднимайтесь, куски мяса! Пошли! Вставайте!

Я попыталась подняться на ноги, но девушка тянула меня вниз, она смотрела мне в глаза и шептала потрескавшимися губами:

— Брось меня…брось. Не могу больше, они все равно нас убьют. Пусть сейчас.

— Эй, — я встряхнула ее за плечи, — вставай. Давай же. Вставай.

— Не могу…

Он смирилась, а я нет. Я все еще хотела жить, у меня оставалась надежда на лучшее. Наивная, жалкая надежда на то что Аш узнает правду и все изменится.

— Тиберий отдаст тебя псам на съеденье, живьем. Вставай, обопрись на меня! Все будет хорошо, мы дойдем.

Мне удалось ее поднять, скрипя зубами, чувствуя, как прогибаюсь под ее тяжестью, она выше и крупнее, теперь я тащила девушку на себе, бросила взгляд на Тиберия, но тот уже подгонял других пленных, взмахивая хлыстом и опуская его на плечи несчастных.

— Как тебя зовут? — спросила я, стараясь не поворачивать голову — ошейник растер кожу на шее, волдыри лопались и каждое прикосновение заставляло меня тихо постанывать. Пусть поговорит со мной, отвлечётся немного.

— Мелисса, — едва слышно ответила она.

— Как ты попала сюда?

— Меня похитили, прямо у дома…мой малыш он остался там совсем один в коляске, на улице. Мой маленький.

— Давай, Мелисса, помоги мне. Мы дойдем вместе, обещаю, только немножко помоги. Ради твоего сына, борись, черт возьми, я сама не дотащу.

Она старалась изо всех сил, а я чувствовала, что уже шатаюсь от усталости. Еще немного, и я не смогу ее тащить, а может и сама упаду. Мы шли уже несколько часов, без перерыва и я не знала сколько еще впереди этой бесконечной дороги изнуряющей и сводящей с ума своей монотонностью, все снова подернулось непроглядной дымкой.