Аш. Пепел Ада

Я вздрогнула и тут же проснулась

Перед нами стоял Норд, сжимая в массивных пастях куски мяса. Я смотрела на пса, не чувствуя страха, смотрела прямо в глаза, пока он вдруг не положил мне на колени остатки еды с барского стола.

Мелисса вжалась спиной в камни, глядя на чудовище расширенными от ужаса глазами. Норд подтолкнул мясо носом к моим рукам и уткнулся мордами мне в колени. Огромный хвост с шипами, виляя, поднимал вихри подтаявших снежинок. Я улыбнулась…с ума сойти. Эта жуткая псина принесла мне поесть, значит и в этом мире есть такое понятие, как благодарность, ласково потрепала Норда за ушами.

— Спасибо, мой хороший.

Цербер убежал обратно к кострам, а я разделила скудную пищу между пленницами. Все жадно набросились на еду, раздирая мясо негнущимися, замерзшими пальцами, закрывая в блаженстве глаза.

Норд вернулся спустя пару минут с флягой в зубах, бросил к моим ногам и улегся рядом, положив морды на лапы, он не торопился обратно, а мне рядом с ним было спокойней.

Фляга с водой опустела в считанные минуты. Разомлевшие от неожиданного пиршества пленницы сбились в кучу, согревая друг друга. Я снова обняла Мелиссу, а она меня. После ужина дико хотелось спать.

— Ты не была с нами раньше…я не видела тебя. Ты такая молоденькая, такая юная. Сволочи не погнушались выкрасть ребенка.

Я положила голову ей на плечо.

— Нам нужно набраться сил, утром снова в путь. Поспи немного.

— Этот жуткий пес…почему он принес тебе поесть?

— Он вернул долг.

Мелисса замолчала, и я тоже закрыла глаза, погружаясь в дремоту, усталость лишала сил думать о том, что завтра нас казнят, а может я уже смирилась и хотела этого. Не знаю, мною овладело странное оцепенение, мне стало все равно.

Меня разбудили дикие крики и возня. Рабы хватали пленных женщин и тащили к костру. Воины улюлюкали и свистели. Я прижала к себе Мелиссу. Она вся дрожала, цепляясь за меня руками, погружаясь в панический ужас, который сковал нас обеих.

Я с ужасом смотрела как раздирают одежду на пленницах, как дико они кричат в попытках освободиться, как падают в снег, закрываясь руками от безжалостных когтей обезумевших от похоти чудовищ. Чужая боль и страдания снова наполняли меня мучительной энергией, которая заставляла вибрировать каждую клеточку моего тела.