Аш. Пепел Ада

— Нет! — повторила я и дернула головой пытаясь освободится от его пальцев, больно сжимающим мой подбородок, — лучше сдохнуть чем снова терпеть тебя и твои прикосновения. И мне все равно как я сдохну: от голода, твоей плети, когтей. Мне все равно, и ты больше меня не заставишь. Я не боюсь смерти.

Веда громко выдохнула, а демон сильнее сжал мои щеки.

— Не боишься смерти значит?

— Нет, не боюсь!

Он вдруг сунул мне в руки нож.

— Тогда вперед. Давай. Я хочу на это посмотреть. Развлеки меня, удиви. Покажи, как сильно ты меня ненавидишь, зверушка.

Он громко захохотал, а я, с ненавистью глядя в эти звериные глаза, яростно полоснула ножом по своему запястью, и кровь брызнула демону на грудь и на руку. В это момент он прижал меня к себе, хватая за волосы.

— Идиотка! — прошипел мне в лицо, поднес запястье ко рту и раздвоенный змеиный язык скользнул по ране. Я яростно сопротивлялась, брыкалась и орала как ненормальная, пытаясь освободится, но он крепко держал, ожидая пока пройдет приступ истерики, а потом отшвырнул от себя, как котенка.

— Успокой ее и пусть поест. Мне плевать как ты засунешь в нее свою стряпню. Не съест спрошу с тебя. Мы выезжаем. У вас есть десять минут.

Он ушел, а я тряслась от рыданий свернувшись на полу, обхватив себя руками. Умереть достойно я тоже не смогу. Пока он не решит иначе.

Веда стала на колени возле меня и привлекла к себе, я слабо сопротивлялась, но ее руки были теплыми, ласковыми, она гладила меня по голове.

— Поплачь…станет легче.

Он не позволит тебе умереть, глупая. Не позволит никому причинить тебе вред и в Огнемае никакой казни не будет. Казнят только пленных. Тебя не тронут. Аш так решил, и никто не посмеет ему перечить. Ты даже не представляешь, насколько все изменилось для тебя.

В тот момент до меня еще не доходил весь смысл этих слов. Я была слишком надломлена, испуганна, несчастна.

— Шели, ты женщина…красивая женщина, необыкновенная для нашего мира. Твоя сила в твоей слабости. Аш привык к сильным противникам он их не щадит, а ты хрупкая, нежная и ты значишь для него гораздо больше, чем думаешь.

Научись управлять его гневом, научись превращать его в покорного тебе мужчину, а не в Зверя, коим он является.

— Я рабыня, — всхлипнула, сжимая Веду сильнее, чувствуя как вместе со слезами приходит недолгое облегчение, — я бессловесная грязь. Никто. Я не могу так больше…я не могу находится здесь. Я хочу домой. Я так хочу домой. Пусть он меня отпустит…или убьет.