Аш. Пепел Ада

Это чувство стало настолько привычным, что я уже не могла с уверенностью понять, когда меня охватывает паника, а когда я настороженно жду чего-то страшного…и это постоянно. Каждую секунду. Я больше не боюсь смерти, я боюсь жизни. Да и жизнь ли это? Будучи живой попасть в Ад. В таком случае я вряд ли что-то потеряю или найду, если умру.

Ведьма подошла ко мне, и я зажмурилась.

— Ты должна смириться с тем, что случилось и жить дальше. Используй эту ситуацию, используй себе на благо.

Мне не хотелось с ней говорить, я отвернулась и натянула одеяло до ушей.

Пусть уйдет, я не хочу, чтобы теперь ""чинили"" мою душу. В психиатре я не нуждаюсь. Потому что от души остались лишь лохмотья.

— Я приготовила тебе поесть. Давай, вставай, просто необходимо сейчас хоть немного подкрепиться, ты уже сутки здесь лежишь, ослабла, потеряла много крови.

Она коснулась моего плеча, и я инстинктивно забилась в угол, прикрываясь одеялом. Мне не хотелось прикосновений. Не сегодня, не сейчас. Никогда. Я завидовала тем, кто замерз в дороге.

Они не познали всего того ужаса, что познала я и еще познаю. Меня еще ждет казнь, экзекуция, да что угодно. В этом мире, наверное, могут и на кол посадить, а ожидание смерти хуже самой смерти.

Веда поставила передо мной миску, помешала ее содержимое ложкой.

— Это вкусная каша, варила специально для тебя, ничем не отличается от вашей человеческой пищи. Аш хочет продолжить путь. Из-за тебя они не могут двинуться с места.

Я обхватила плечи руками, меня колотило как в ознобе, паника нарастала где-то в глубине.

Я начинала задыхаться.

— Глупая…посмотри на меня, он не сделал с тобой даже десятой доли того, что мог сделать.

— Лучше бы сделал. Меня все равно казнят. Я не буду есть твою стряпню.

Прошептала я и закрыла глаза, чувствуя, как по щекам текут слезы. Услышала, как Веда тихо вышла и с облегчением вздохнула. Посмотрела на миску с кашей, ломоть хлеба и нож. Несколько секунд я лихорадочно думала, а потом отодвинула от себя еду и снова легла на шкуры, подтянула колени к груди.

Я замерзла. Мне было так холодно, словно изнутри покрываюсь инеем. Я даже не знаю, что именно тогда чувствовала. Мною овладело отчаяние, дикое одиночество, презрение к себе за то, что тешилась иллюзиями.

Полог с треском распахнулся, и я инстинктивно схватив нож с подноса, в диком ужасе забилась в угол. Аш загородил собой узкую полоску света. Он остановился и посмотрел на меня, потом на нож в моих дрожащих пальцах.