Как только я встану на ноги, как только наберусь сил, он пожалеет, что поднял на меня руку.
Гэбриэл не ответил, но мне показалось, что он разочарован.
– Месть пьянит круче наркотиков, но, как и наркотики, она еще никого не делала счастливым, – наконец сказал он.
Я встала с дивана, подошла к окну и уставилась в темноту. Город напоминал россыпь мерцающей магической пыли на ладони великана. Мне всегда нравилась ночь. Но теперь, после всего случившегося, я начала испытывать тревогу, глядя во мрак.
– А кто сказал, что люди должны стремиться к счастью? – пожала плечами я.
– Нет, на этот раз я выбираю месть. Это мое единственное желание, которое я хочу исполнить. Больше у меня ничего внутри нет. И больше я ничего не хочу. Вообще ничего. Эта ненависть – мой источник энергии. Забери их – и я мертва.
Гэбриэл смотрел на меня так пристально, словно я была опасным пришельцем, который ему вот-вот полруки откусит. Я видела его отражение в стекле. Наверное, пытался сопоставить образ той меня, которую он знал, и образ того человека, каким я стала.
– Есть множество других вещей, ради которых стоит жить. И однажды ты о них вспомнишь."
"– И что же это за вещи? Любовь? – фыркнула я, разворачиваясь и заглядывая ему в глаза. – Величие природы? Детишки, бегающие вокруг? Вместе стареть, любуясь на звезды, и прочая херня?
Харт пожал плечами.
– Вообще-то я имел в виду секс. И гамбургеры.
Я не выдержала и рассмеялась. Ну и дела, всего пятнадцать минут назад мне хотелось мести и больше ничего. А теперь я хочу… ну как минимум гамбургер.
– Ладно, представь, что ты отомстила всем врагам и при одном упоминании твоего имени они марают подгузники. Что дальше? – спросил он.
– Как только мы с отцом расквитаемся, я уйду в монастырь.
Гэбриэл рассмеялся, но заметив, что я абсолютно серьезна, пробормотал:
– Ты шутишь…
– Не хочу иметь ничего общего с бренной жизнью, с людьми, их интригами, ненавистью друг к другу и жаждой уничтожать все вокруг, – продолжила я. – МакАлистеры и Стаффорды многому меня научили, а именно: не пытайся остановить войну между водой и пламенем.
Либо утонешь, либо сгоришь.
– Для того, чтобы не иметь ничего общего с людьми, не обязательно уходить в монастырь. Можно просто поселиться на острове, откреститься от интернета и кабельного и целыми днями играть в «солитера».
– Боже, как банально, – закатила глаза я.
– Как будто монастырь – не банально. Молишься, псалмы поешь и делаешь вид, что проживать жизнь в четырех стенах – это нормально.
