— А может, — я замялась, но вс ё же решила озвучить догадку, — это могла быть Дэнна?
— Это было бы хорошо, — усмехнулся Маркус. — Я бы хотел ещё оттянуть момент, когда кто-либо узнает.
Я была согласна.
— Сильно испугалась? — он притянул меня к себе и обнял.
— Очень, — прошептала я.
— Я тоже. На душе было неспокойно, я как чувствовал, что ты не пойдёшь отдыхать. Когда услышал удары изнутри Академии, забеспокоился. А уж когда увидел тебя… — Маркус судорожно вздохнул. — Не пугай меня больше так.
Он провёл по моей щеке и нежно поцеловал.
Вот теперь я точно чувствовала, что всё хорошо. Но поцелуй длился до обидного мало, Маркус отстранился:
— Пожалуй, не буду торопиться. До завтра.
— А может, останешься? — вырвалось у меня.
Глава 24
Его карие глаза расширились от удивления, в них вспыхнул и потух красный огонёк. Я поняла, как прозвучали мои слова, и покраснела до кончиков ушей. Маркус
— То есть… Не то, — я закрыла лицо руками.
Маркус снова обнял меня, нежно погладил по спине.
— Я тебя понял. И останусь на столько, насколько нужно, — прошептал он.
— Спасибо, — пробормотала я, уткнувшись в его грудь. — Мне много не надо. Просто страшно сейчас оставаться одной.
Мы постояли так немного. Мандраж отпускал, а в груди разливалось тепло от близости Маркуса. Я была очень благодарна ему в этот момент, но слов не хватало, чтобы выразить это. Я просто сжала его в объятиях крепче. Не хотелось его отпускать. Никогда…
— Теперь всё хорошо? — спросил он.
— Да, — я подняла голову и улыбнулась. — Даже готова дать показания, уважаемый страж.
— Я не планировал тебя мучить с ними до завтрашнего утра. Но если действительно готова, то давай присядем.
— Но сначала умоюсь, — я вытерла ладошкой щёки от слёз. — Присядь пока.
Я выскочила из комнаты, быстро умылась и вернулась. Маркус осваивался: взял небольшой чайничек, который я носила в кухню, поднял его и подогревал магией огня прямо на весу.
— Удобно, — оценила я.
— А то. Я вообще полезный, — усмехнулся он. — Присядь, я заварю нам чай.
— Я сама.
— Сегодня ты пострадавшая, позволь мне о тебе позаботиться.
Это был коварный удар. Спорить с ним совершенно расхотелось. Я присела на край кровати и наблюдала, как Маркус колдует над чаем.
— В следующий раз приду с пирожными, — сказал он, передавая мне чашку.
Маркус сел рядом, тоже на кровать. В комнате не было диванчика, а одинокий стул стоял далеко. “Так что это нормально, что мы сидим на кровати, — успокаивала я себя. — Тут нечего смущаться. Мы просто сидим”.
