Сфера вокруг армии орка уплотнилась, а алые нити превратились в толстые канаты.
– Кровь призывает кровь! – его крик заставил меня поморщиться. – Я выпью её из твоего сердца, древняя! – зло оскалившись, добавил он."
"Слева от себя я заметила движение и, словно очнувшись, повернулась к незнакомцу в капюшоне – он как раз вынул из-за пазухи такой же артефакт и повторил за Дорваном – окропил его своей кровью.
Почва под Каари вспучилась сотнями острых каменных игл, пронзая её тело насквозь. Анаконда взревела от боли.
«МАМА!» – отчаянный вопль Киары впился в сердце острым осколком, причиняя физическую боль. Я чувствовала, как маленькая змейка дрожит от ярости и горя.
«Я должна помочь ей!»
«Нет! – твёрдо возразила я. – Ты только погибнешь сама! Твоя мама хочет, чтобы ты выжила!»
Одновременно три жука-носорога окружили гигантскую змею. Их панцири раскалились докрасна, а из раскрытых жвал вырвались струи обжигающего пламени, охватившие тело старой Ни-Ар Ассаи огненным кольцом.
«Киара! Не вмешивайся! Вы не справитесь! Ждите, когда запас их маны иссякнет, после атакуйте!» – успела мысленно выкрикнуть Каари, прежде чем кровавые нити опутали её могучее тело, высасывая жизненную силу, а пламя жуков начало обугливать чешую.
Я в ужасе наблюдала, как тело старой змеи начинает съёживаться, будто высыхая. Комбинация кровавой магии Дорвана в тандеме с колдуном в плаще, и вдовесок атак его элитных всадников оказалась сильнее магических способностей старой анаконды.
– Смотрите, плешивые смерды, как умирает ваша хозяйка! – торжествовал орк, не обращая внимания на текущую из его носа и глаз тёмную, почти чёрную кровь.
Последним усилием Каари разорвала несколько кровавых нитей и попыталась атаковать Дорвана, но было поздно: её некогда могучее тело ослабло, движения стали медленными. Ещё один конвульсивный рывок и древняя анаконда бессильно рухнула на площадь, сотрясая землю.
«Береги мою Киару», – долетел до меня её полный тоски шёпот, глаза змеи потускнели – огонёк жизни в них погас…
Орк победно расхохотался, упиваясь своей мощью.
– Настал ваш черёд, людишки! – прокричал он, обращаясь к защитникам. – Кто первый? Мне нравится этот парень с моим Силонским мечом. Надо бы научить тебя хорошим манерам – брать чужое нельзя!
Всё внутри меня оборвалось.
Лёшка явно устал, длинные когти мертвецов оставили на нём длинные кровоточащие царапины. И парень, это было заметно невооружённым взглядом, держался лишь на голой силе воли.
