Ассана. Путь к свободе

— Признали меня, мои хорошие, но и я, к сожалению, могу общаться с вами только по одному, — бормотал старик, — не спешите, я вас всех выслушаю, но по очереди.

Тут самый беленький сделал шаг в сторону и с любопытством посмотрел на Эдора. Они замерли друг напротив друга и, видимо начали общаться.

— Я так понял, ты оставишь всех троих себе? — спросил Олав прихлёбывая горячий взвар.

Пташек я оставила с Анзо, который с умным видом им что-то рассказывал, и всей компанией спустились вниз на кухню. Бабушка Надя угощала нежданных гостей свежеиспечёнными булочками и горячей кашей.

— Да, — без тени сомнения кивнула я.

— А уверена, что справишься? — прищурился Эдор.

— Так у меня вон сколько помощников, — тыкнула я пальцем в Олава, Хайла и… в самого Эдора, — похоже, что Белому вы понравились, вот и будете с ним возиться. И неважно, что у вас есть Ассаи, я же не прошу с ними общаться одновременно. А там, со временем, может, и научитесь держать связь сразу с несколькими. По мне, так это дело практики.

Эдор нахмурился и, резко встав из-за стола, кивнул нам на прощание, после чего быстро удалился.

— Чего это с ним? — озабоченно спросила бабушка Надя.

Олав покачал головой, глядя на закрывшуюся за сыном дверь, и всё же ответил:

— Всё никак не забудет, как потерял своего Эри Ассаи, боится, что следующая Птица также не вернётся с Великой Охоты. И я ещё вечно на него давлю, чтобы, значица, женился на Ларе. А он всё артачится, оттого ругаемся с ним постоянно.

— Какие причины надуманные, — всплеснула руками бабуля.

— Связь между Всадником и Ри Ассаи особенная, — возразил Олав, — после потери небесного исполина Чтецы очень долго не могут прийти в себя. Эдор даже на Вала ни разу не сел, чтобы вспомнить, какого это бороздить воздушный океан. Впрочем, как и я. Больно это. Вам не понять, насколько, — мужчина тяжело поднялся из-за стола, — благодарствую за завтрак, пойду-ка я, прогуляюсь.

На кухне вдруг стал очень тихо, и оттого крик Моники был отчётливо слышен всем нам.

Мы сорвались с места и вылетели в общую гостиную, где девушка замерла у открытой двери подсобки.

— Тут какой-то мужик с кляпом во рту лежит, — обернулась она на топот наших ног, выпучив глаза, — как он сюда попал!?

Я тут же спокойно выдохнула и расслаблено присела в одно из кресел.

— Ну и напугала же ты нас, Моня, — сказала я, — это ночной злоумышленник, мною обезвреженный и в подсобку запертый.

— А с этого момента поподробнее, — нахмурился Хайл, и я ему рассказала о ночном происшествии.