В двух, построив к ним галереи, начали делать подкопы в валу, на котором стояли стены. Не то, чтобы на них делали ставку. Скорее, растягивали внимание и силы защитников. Главной фишкой ассирийцев были пандус, который начали насыпать в самом удобном месте, и две башни с таранами, которые привезли на нескольких десятках длинных арб, запряженных двумя парами волов каждая. Пригнали и пленных крестьян, занимавшихся саперными работами во время предыдущей осады. Дело было для них теперь уже знакомое, поэтому работали споро.
К тому же, получили обещание, что после захвата города будут отпущены по домам. Неподалеку был холм из ракушечника, который вырубали кайлами и ломами, и с недавно убранных полей поблизости сгребали лопатами верхний слой почвы, отвозя все это к осажденному городу на освободившихся арбах. В итоге пандус рос быстро. Стены у Ингиры высотой всего метров пять, а со стороны моря не больше четырех, не сравнить с Тарсом."
"На этот раз я не проявлял инициативу, не шастал по ночам по крепостным стенам.
Было понятно, что город обречен. Справятся и без меня. Днем проводил время в речушке с холодной водой, протекающей возле Ингиры, или в море с теплой. Иногда заплывал далеко и лежал на спине, любуясь голубым безоблачным небом. Вода соленая, плотная, хорошо держала меня. В такие моменты казалось, что я вернулся в двадцать первый век, приехал на отдых в турецкий отель с обслуживанием «все включено». В этом плане турки были золотой серединой между дорогими и зажравшимися европейскими и дешевыми египетскими с назойливой, липкой обслугой.
Через полторы недели пандус и два подкопа были готовы, а башни выковыряли большие углубления в стенах. На следующее утро они продолжили работу, выколачивая камни в последнем ряду, громкими криками извещая, когда появлялась дыра и становилась шире. В подкопах подожгли дрова, щедро политые отобранным у местных крестьян, прошлогодним, оливковым маслом, уже прогорклым. Вскоре оттуда повалил темный дым и завоняло горелым маслом. С трех сторон города стояли готовые к бою ассирийские воины и ждали сигнал к атаке.
У многих были деревянные лестницы, изготовленные еще в Иллубре.
Облаченный в доспехи, только шлем пока держал Абая, и вооруженный саблей, кинжалом и щитом, я стоял у начала пандуса, чтобы возглавить атаку по нему. Захотелось попробовать, каково оно, хотя понимал, что разницы с обычным боем не будет. Ассирийские тяжелые пехотинцы смотрели на меня с одобрением. Все-таки редкий туртан идет в бой в первой шеренге.
