Перед ними сотни две колесниц, за которыми россыпью лучники и пращники. Вавилоняне на правом. Типа сражайтесь против своего бывшего правителя. У этих перед фалангой только легкая пехота. Обычно перед началом сражения обе построившиеся армии делают паузу, накапливают решимости. У нас есть отважный Шамсуилу, решительный всегда и везде, поэтому он и начал сражение, двинув вперед конницу и легкую пехоту. Следом тронулась неторопливо вся фаланга. Поскакала и конница левого крыла, но не спеша, немного отставая от тяжелой пехоты.
Это первое серьезное сражение туртана Шамсуилу в такой высокой должности, поэтому я давал ему возможность проявить себя во всей красе перед Синаххерибом, который сидит на троне, установленном на колеснице, позади центра фаланги. Раньше он показывал себя героем только в стычках с небольшими вражескими отрядами и во время осад незначительных крепостей, где командиру такого уровня делать нечего, только наблюдаешь, как работают саперы, а потом штурмует пехота.
Навстречу нашему правому флангу покатили колесницы с криками и грохотом, поскакала кавалерия. Примерно посередине они встретились, схлестнулись, перемешавшись. С обеих сторон к ним поспешили легкие пехотинцы, а затем подтянулись, смещаясь к центру, обе фаланги. Наш левый и вражеский правый фланги оказались немного загнутыми внутрь. Началась отчаянная рубка. Каждый бил того, кто лицом к нему, не разбираясь, свой этот или чужой.
Вопли, стоны, ржание лошадей, звон оружия…
Я повел конницу левого крыла не на врага, хотя кое-кто, вопреки приказу, рванул туда, а мимо сражавшихся, огибая их, в тыл, где на двух тяжелых колесницах в окружении небольшой охраны, по две сотни отборных всадников и тяжелых пехотинцев, восседали на тронах «зрители» — командующие эламской и вавилонской армиями. Бей в голову — остальное само рассыплется.
Зрелище, наверное, было очень ярким, затягивающим, поэтому не сразу обратили на нас внимание и поняли, кто мы и что собираемся сделать. Только когда наши лошади на полном скаку грудью сбили с ног крайних пехотинцев, до вражеских командиров дошло, что из зрителей превратились в активных участников. Видимо, это не входило в их планы, потому что сразу засуетились, начали орать.
Мы смяли первые шеренги тяжелых пехотинцев.
