В правой руке кривой посох, напоминающий растянутый коленвал, с золотым набалдашником в виде головы змеи, направленной вперед.
Я внимательно вглядывался в лицо Кутирнаххунте, запоминал, чтобы не перепутать. Второй попытки, скорее всего, не будет. Когда и кто начал, я не заметил. Толпа, стоявшая по обе стороны прохода, ведущего от цитадели к храму, вдруг колыхнулась, обе половины подались навстречу друг другу, сомкнувшись, сжав процессию. Истерично заорала баба, а за ней взвыли истошно мужики. Кто-то кого-то убивал.
Поскольку в подобных мероприятиях любые чужаки сразу становятся следующими жертвами, я торопливо пошел к воротам. Из домов выходили люди, смотрели в сторону центральной площади, осмысляли увиденное, после чего бежали туда на помощь какой-то из сторон.
Я успел покинуть город перед тем, как стражники начали закрывать ворота. В торговой слободке на улицах стояли купцы вперемешку с аборигенами и смотрели на закрываемые ворота, пытаясь понять, что произошло в городе.
— Толпа убила Кутирнаххунте возле храма бога Иншушинака, — проинформировал я.
Иноземные купцы дружно ахнули и заспешили на постоялые дворы, где ночевали. Через несколько минут оттуда на галеры стали бегом переносить грузы, которые всего несколько минут назад неторопливо перемещали в обратную сторону. Любой бунт заканчивается погромом. Сперва бьют провинившихся, а потом всех, кого можно безнаказанно. Богатые иноземные купцы — законная цель. Они, как никто другой, знали это правило. Через полчаса галера, на которой я приплыл вместе с вавилонянами, развернулась, работая веслами враздрай, и понеслась вниз по реке Керхе к Сузам.
В старой столице, как еще называют этот город, было тихо и спокойно. Мне кажется, горожане даже рады, что правители теперь живут в другом месте. Там мы и переночевали на берегу возле галеры, опасаясь удаляться от нее. На следующее утро тоже не спешили выгружаться, торговать, ждали новостей. Они пришли ближе к полудню. Кутирнаххунте и его свиту забили, после чего голый труп правителя долго таскали по городским улицам, привязав за ноги к ослу.
Цитадель и дома бывших фаворитов разграбили. Новым суккаль-махом стал Хумбаннимена, младший брат покойного. Получается, что я выполнил задание, не рискуя и не пачкая рук, так что можно ехать за наградой. Синаххериб настолько уверен в моих невероятных способностях, что ни разу не усомнится, что бунт организовал я. Сперва ты работаешь на репутацию, потом она на тебя.
56
Домой я вернулся к сбору летних культур.
