— Давай его выгоним, мама!
— Нельзя, милый. Это не простой человек, — вздохнула я, на секунду прикрывая глаза. — Отдай ему сумку, только не разговаривай, ладно?
— Хорошо, — мальчишка испуганно кивнул и мышкой шмыгнул в комнату к инквизитору.
Я прислушалась, но так ничего и не услышала. Герцог не стал расспрашивать ребёнка? Неужели в нём есть капля сострадания?
— Я отдал, — тихо сообщил Кит, подходя ко мне. — Мама, почему мы его не можем прогнать? Это же наш дом?
— Это герцог, мой милый. Он может выгнать любого, из любого дома.
Кроме короля, конечно же. Но хуже то, что этот герцог — инквизитор. Он расследует преступления и наказывает преступников.
Зрачки Кита расширились от страха, а хрупкое тельце задрожало, словнг осиновый листик на ветру.
— Мама, а давай его не будем лечить? Пусть умрёт, — шмыгнув носом, едва сдерживая слёзы, попросил Кит. — Он пришёл за нами, да?
— Всё будет хорошо, слышишь? Всё будет нормально, — я обняла мальчишку, успокаивая. — Мы со всем справимся. Инквизитор выздоровеет и уедет, а мы будем жить также, как жили.
Не бойся, родной. Ничего не бойся.
Я успокаивала ребёнка, но сама ни капли не верила в свои слова. Всё будет хорошо? Всё обойдётся? Кристоферу доставляет удовольствие измываться над теми, кто оступился. Да, может он и не казнит ребёнка, ведь Кит спас нам жизнь. Но то, что я сделала дальше… Одно то, что я пришлая, уже тянет на ведьмовский костёр."
"Может, мне стоит поговорить с Адамом? Попросить, чтобы он взял Кита на воспитание, если со мной что-то случится.
Да, так я и сделаю. Завтра же схожу к Адаму. Рассказывать всё я ему не буду, просто скажу, что неважно себя чувствую, и если что, прошу не бросать мальчишку. Всего каких-то восемь-девять лет надо, чтобы Кит подрос и смог сам о себе заботиться.
Единственное, на что я могу надеяться, что Кристоферу некогда меня допрашивать. Вдруг, нам повезёт? Вдруг, этот страшный человек так и не узнает страшную тайну?
Но чуда не произошло.
И я это поняла, стоило мне проснуться следующим утром и не увидеть Кита рядом с собой.
Накинув халат, я, едва дыша, вышла из спальни. Дверь в комнату инквизитора была приоткрыта, а оттуда слышался детский голос. Кит собрал всю свою смелость и отважность, чтобы признаться в убийстве собственного отца.
— Что же ты наделал, маленький, — прошептала я, прижимаясь лбом к стене и закрывая рот, чтобы никто не услышал моих всхлипов.
Глава 9
Я дала себе всего пару минут на внутреннюю истерику. Всего несколько мгновений. Мальчонку надо спасать.
