С воздуха корабль защищал зенитно-ракетный комплекс «Пэтриот» с ракетами «SM-2» и «SM-3» «Стандарт», но главным достоинством «Трампа» являлась корабельная многофункциональная, боевая, информационно-управляющая система «Иджис», позволяющая отслеживать сразу до сотни целей, управлять десятками самолётов и обстреливать два десятка целей.
Конечно, при всех размерах, достоинствах и наличии боевых компьютерных модулей авианосец являлся оружием скорее карательным, пугающим, нежели эффективным, для реального боя он был малопригоден, так как его надо было охранять целому отряду вспомогательных кораблей.
Он не мог контролировать зону боевых действий сразу на сверхнизких и космических высотах, не имея, по сути, защиты от новейших гиперзвуковых ракет и торпед. Чтобы его потопить, требовалось всего четыре российские ракеты «Калибр» или те же четыре подводные ракетоторпеды «Шквал-ДД». Или одна «БраМос» с ядерным боезарядом.
Но капитан «Трампа» адмирал Джек Эс. Флинт был настолько уверен в превосходстве американской техники над российской, что мысли не допускал о возможности противостояния.
Ни один корабль в мире он противником для «Трампа» не считал. И когда ему доложили о приближении к Антарктиде российского атомного крейсера «Адмирал Кузнецов», адмирал лишь пренебрежительно скривил губы, ответив помощнику поговоркой: «комары против ветра не летают».
Получив сообщение о прибытии в район назначения, Флинт накинул куртку и поднялся в ходовую рубку авианосца.
«Трамп» от других авианосцев отличался ещё и тем, что все его рубки – ходовая, оперативная и боевая – находились в одной надстройке с уменьшенной эффективной поверхностью рассеяния радиоволн, что намного снижало заметность корабля, поэтому капитану не надо было напрягаться, бегая от рубки к рубке во время каких-либо учений.
Эллипс ходовой рубки опоясывала полоса прозрачного панорамного окна, позволяющего видеть практически всю верхнюю палубу и наблюдать за курсом. С высоты в тридцать метров была видна узкая белая полоска слева по борту – мыс Пойнсетт и сизое море в белых барашках волн.
Флинт невольно поёжился, хотя в рубке было тепло.
Заметивший его жест старпом проговорил виноватым тоном:
– Температура за бортом минус три градуса[33], сэр, плюс ветер семь метров в секунду.
– Цветочки, – проворчал капитан. – Где «Кузнецов»?
– Вошёл в море Росса, сэр.
– Наши эсминцы?
– Наблюдают за ним.
– Доложите обстановку на материке.
– Наши парни запустили робота из озера Белла в озеро Восток, ответа пока нет.
