– Серьёзный мальчик, – улыбнулась Вершинина.
– С параметрами батиплава знакомить? – повернулся Лобанов к Пальковскому. – Не ходили на таких машинах?
– На батискафах плавал, – ответил спец по НЛО-НПО вежливо, – на дизельных подлодках.
– В таком случае вас ничем особенным не удивишь, разве что глубиной погружения: «Краб» может опускаться на два с половиной километра. Волдырь видите на носу? Это лазерно-водяная термопушка, плавит лёд толщиной до десятка метров. А на корме у него спецкессон для выпуска водолазов, оборудован липучкой для пристыковки к повреждённым батискафам.
Кроме того, на борту есть мини-роб – подводный разведчик с телекамерами, ну и наборы инструментов.
– Это славно, – сказал Пальковский, оценивающе разглядывая корпус аппарата. – Инструменты нам пригодятся.
– Вы так думаете?
– Уверен.
Лобанов и Вербов переглянулись.
– Антарктида – континент замёрзших тайн, – с улыбкой пошутила Вершинина. – Кто знает, с чем нам придётся столкнуться.
В отсеке появился светловолосый верзила в форме капитан-лейтенанта – старпом лодки по фамилии Колодяжный.
– Товарищи, просьба разойтись по каютам, через полчаса стартуем.
– Официальных прощальных речей не предвидится? – осведомился Лобанов.
– Никак нет.
– Тогда мы начинаем упаковываться. Ваня, Володя – заканчивайте осмотры, по местам.
Вышли из отсека, спустились на среднюю палубу третьего отсека, где располагался жилой сектор лодки с кают-компанией, камбузом, санитарными и медицинскими отсеками. Поскольку в группе была женщина, ей выделили отдельную каюту, остальные расположились по двое: Вербов с Лобановым, моторист с бортинженером и Пальковский с Дрёмовым, археологом экспедиции.
Археолог уже находился в каюте, знакомиться с лодкой он не захотел, ему представили спутника, Вербов и Лобанов проводили Ингу до её каюты и расположились в своём кубрике с двумя койками, оборудованном всеми необходимыми удобствами для отдыха, в том числе – компьютером.
– Тебе не показалось, что этот наш седой спец по археологии не от мира сего? – спросил Лобанов, укладываясь на койку.
– Говорит одно, думает о другом, взгляд отрешённый.
– Учёные многие такие, – простодушно ответил Вербов. – Поживём – увидим.
О Дрёмове он не думал, думал об Инге, согласившейся на участие в рискованнейшем предприятии в глубинах Антарктиды, и о причинах, заставивших её это сделать. Отношение майора ФСБ к мужчинам имело какое-то объяснение, и хотелось верить, что строга она не со всеми.
