Самолёт за компьютерщиком не прилетел, с «большой земли» обещали прислать его сразу после Нового года, и Рембо продолжил обитать в медицинском модуле взаперти, предоставленный горьким размышлениям о судьбе-злодейке. Сжалившись над ним, Пименов велел поставить в модуль запасной телевизор, выделил из библиотеки несколько книг, в том числе Уголовный кодекс Российской Федерации наряду с фантастикой, и переключился на решение неотложных задач, которых хватало.
Медик экспедиции как-то к вечеру заикнулся было об освобождении Рембо (молодо-зелено, никуда не сбежит), но Михаил Павлович ответил ему жёстко:
– Во-первых, с ним никто не станет общаться после такой подставы и не захочет жить в одном кубрике.
А одного его не оставишь и не поселишь, вы знаете наши условия. Во-вторых, таких кретинов надо воспитывать по полной программе, чтобы неповадно было повторять ошибки, иначе они воспримут послабление как разрешение жить по своим хотелкам. Семёныч прав: основная масса так называемых компьютерных гениев – младая, прыщавая, комплексующая, трусливая, агрессивная труха, да ещё к тому же необразованная, умеющая только кнопки нажимать, но не имеющая совести и души.
А я, к сожалению, проглядел парня, взял, понадеявшись на оценку большого человека.
Что этот «большой человек» является директором Фонда перспективных исследований и может тоже служить иностранной разведке, Пименов умолчал.
О судьбе Рембо неожиданно заговорил и заместитель Пименова Васюченко:
– Как ты думаешь, что ему будет?
– Тюрьма будет, – буркнул Михаил Павлович.
– Лет семь дадут, учитывая молодость и глупость.
– Ему в медблоке одиноко… страшно… да и скучно…
Присутствующий при разговоре пилот «Глазастика» съехидничал:
– Тебе скучно и одиноко? Никто не звонит, не пишет, не приходит? Нет романтики и приключений? Это легко исправить. Возьми кредит и не плати.
– Вот! – поднял вверх указательный палец Пименов. – Глас народа.
Больше о Рембо не вспоминали.
Зато кто-то из полярников завёл разговор о праздновании Нового года, и Пименов поручил заместителю установить в командном модуле ёлку, которую они привезли с собой, пластиковую, конечно, и подготовить программу.
– С алкоголем или без? – индифферентно уточнил Васюченко.
– Официально – без, – веско сказал Михаил Павлович. – Шампань там, вино, но в меру.
– Понял, – шутливо козырнул Васюченко."
"«Глазастик» трудился «не покладая рук».
