Лобанов сник, вопросительно посмотрел на Вершинину, но девушка тоже приняла сторону Дениса, и капитан сдался:
– Хорошо, посплю пару часов, только чаю горяченького хлебну. Кто со мной?
Чай захотели все, тем более что время завтрака уже прошло, а подкрепиться не мешало. Вскипятили чайник, разобрали пакетики.
– Ромашковый чай успокаивает нервы, – сказал Дрёмов, выбирая пакетик, – рекомендую.
– Особенно ромашковый с запахом коньяка, – подхватил Лобанов, осклабившись, – а также со вкусом коньяка и можно без чая.
Инга улыбнулась.
Воодушевлённый её реакцией капитан принялся было рассказывать анекдот, но Вербов исподтишка показал ему кулак, Лобанов оценил, перестал смешить слушателей и расположился в своей «рабочей станции», разложив её, как сиденье автомобиля.
– Не расслабляйтесь, – велел он членам экипажа. – Американцы где-то поблизости.
– Не обижай, кэп, – ответил бортинженер.
Через несколько секунд Лобанов уже спал.
– Вымотался, – тихо сказала Инга.
– Двое суток за штурвалом, – согласился Вербов.
– Не хотите прикорнуть?
– Благодарю, я в норме.
Помолчали, вглядываясь в темноту на экранах, скрывающую тайны озера. После долгого и сложного подводного перехода, треволнений схватки с неизвестной субмариной, после нервного напряжения, связанного с постоянным ожиданием экстрима, выход в озеро и остановка в относительной безопасности действовали на психику угнетающе, поэтому пассажиры и молчали, привыкая к новому ритму жизни, хотя и не ждали полного спокойствия, находясь на глубине трёхсот метров в водах озера, под четырёхкилометровой толщей льда.
Первым отказался от бодрствования Пальковский, оставшийся недовольным решением Вербова двигаться дальше, не тратя времени на изучение «бога антарктов».
– Пожалуй, я тоже подремлю.
– Правильное решение, – поддержал его Дрёмов. – Всё равно делать нечего. Зря не взяли шахматы или нарды, поиграли бы.
Спец по НЛО вытянул ноги, откинулся на спинку сиденья, закрыл глаза.
Коек «Краб» не имел, поэтому спать приходилось на сиденьях отсека, но терпели, понимая, что аппарат не приспособлен к длительному походу под водой.
– Вы как относитесь к шахматам, Денис Геннадиевич?
– Не играю, – скупо сказал Вербов. Он любил карточные игры, покер и преферанс, но признаваться в слабости не стал.
– А вы, Инга?
– Тоже не очень люблю, хотя отец когда-то учил меня играть.
– Чем занимаетесь в свободное время?
– Свободного времени у меня практически не бывает. На ночь книжки читаю.
