– А на что вы рассчитывали, подходя вот так к незнакомым людям в оккупированной Германией стране? Да еще с немецким автоматом.
– Думаю, что у этих двоих, – Коган кивнул на норвежцев, все еще державших руки в карманах, – тоже могут оказаться немецкие пистолеты, а не японские и не французские. А рассчитывал я, как и любой нормальный человек, на патриотизм норвежцев, которые не оставят борьбы с врагом, растоптавшим их родину. Общий враг часто делает людей друзьями. Хотя бы на время общей борьбы.
Человек, стоявший рядом с длинным, что-то быстро заговорил по-норвежски.
Глаза его забегали, он нервно закивал в сторону Бориса. Длинный спокойно выслушал его, и когда собеседник замолчал, снова обратился к Когану:
– А вот мои норвежские друзья не согласны с тем, что вам можно доверять. И знаете почему? Именно потому, что их родина оккупирована врагом. Проще вас пристрелить и снять этим все проблемы. Ведь они могут быть, если вас оставить в живых, а потом проверять. А потом столкнуться с ситуацией, когда вы окажетесь нацистским агентом.
Зачем им все это?
– Слушайте, а ведь вы англичанин? – догадался Коган.
– Не вижу смысла от вас это скрывать, – пожал плечами незнакомец. Вашей участи это никак не облегчит. Отдайте автомат. Мы поговорим с вами, но уже не здесь."
"– Да ради бога. – Борис с готовностью снял автомат с плеча и бросил к ногам норвежцев. – Там осталось два патрона. Последнюю гранату я бросил в фашистов еще утром. Пистолет я нечаянно утопил в реке. Дело не в оружии, мистер союзник, а в том, что если бы мы все делали так, как нам удобнее, и старались избежать впоследствии проблем, то мировая политика зашла бы в тупик.
Мы тоже могли бы поступить проще, но есть другое решение, и вот я здесь. И мне нужна помощь борцов норвежского Сопротивления. Поговорить? Ведите меня куда хотите, но давайте поговорим о деле!
Франц Ветцлер подошел к камину, взял коробок спичек с полки и замер, задумчиво глядя на огонь. Два офицера СД, прибывшие только что и доложившие, что следов Клауса Венге так и не найдено, выжидающе смотрели на своего шефа.
Ветцлер закурил, с наслаждением, затянувшись, и бросил спичку в камин.
– Это невозможно, – медленно проговори он. – Этого просто не может быть.
– Простите, оберштурмбаннфюрер, – Деннис Хофман отставил в сторону чашку с кофе. – Но, может быть, не верна изначальная установка? А если Венге вообще не добрался до Швеции или Норвегии. Он мог сто раз утонуть в проливах Эресунн или Скагеррак.
