Плотно прикрыв дверь, он спросил:
– Ну как ты себя чувствуешь, Улаф? Что сказал врач? Опасность есть?
– Опасность? Для руки нет, но для Сопротивления есть. Смертельная!
– О чем ты? – Сосновский присел к Хольмену на кровать. – Что он тебе рассказал, что за вести?
– Доктор, оказывается, еще и тюремным врачом у нацистов работает. И он принес недобрую весть. Несколько человек все же выжили после крушения планеров. Немцы их допрашивали, а потом всех казнили. Всех, даже раненых и покалеченных.
– Ну а ты чего ждал? – хмуро ответил Сосновский.
– Ты их первый день знаешь? Это же звери, они нас за людей не считают. Убийцы! Война, Улаф, война! Она жестока всегда. Ты не о том думаешь…
– А о чем мне еще думать? – блеснул горящим взглядом Хольмен. – Я лежу тут, а там…
– Вот лежи и думай. Ты сейчас ничего не можешь, только думать тебе разрешается. Вот и составь картинки в своей голове. Случайно немцы оказались там, где намечена была высадка десантников с планеров? Нет, мы сами видели, как они там оказались почти сразу же после крушения.
И снизу, из долины, и на плато. Они знали место и время. И я тебе еще больше скажу, Улаф! Кто додумался высаживать десант на планерах в такую погоду? Они что, сводку погоды не сумели прочитать? В наш век уже вполне точно умеют предсказывать поведение воздушных масс на несколько дней вперед. У англичан сведения были по своей территории, по морским потокам. А по скандинавскому полуострову были у них данные?
– Были, – после небольшой паузы ответил Хольмен. – Разговор при мне происходил, когда этот англичанин Гилберт спрашивал, сможет ли Сопротивление предоставить точный прогноз.
Значит, прогноз был неточный?
– Очень неточный, – кивнул Сосновский. – Можно было планеры сбить, но над побережьем и над морем была нелетная погода, шторм. Можно было подтянуть зенитную артиллерию и сбить их все в воздухе. Но немцы сделали проще. Они подсунули вам неправильный прогноз погоды, и погода все сделала сама. Без зенитной артиллерии!
– Но этого не может быть. Где же засел предатель?
– А ты уверен, что Андресен не предатель? Ты уверен, что он не сказочник?
– Я не понимаю тебя, Михаил, – уставился на Сосновского раненый.
– Не обращай внимания. Это так, непереводимый оборот речи. Обрати внимание на этого вашего Андресена.
– Он не мог, – покачал с сомнением головой Хольмен. – Он давно в Сопротивлении. Он прошел подготовку на Британских островах. Ты злишься на него из-за того, что он не верил вам и предлагал расстрелять вас как нацистских шпионов.
