Атомный поезд

Замкнутая обстановка поезда уже начинала его угнетать. Близкая воля проливала бальзам на его душу.

В локомотиве было ещё шумнее и душнее, чем в вагонах. По узкому коридору они миновали крохотное купе за силовой установкой, в котором раскинулись на полках два голых, если не считать чёрных «семейных» трусов, человека. Забывшись тяжёлым сном, они громко храпели в унисон пению машин.

Вдоль бронированной стенки Волобуев и Кудасов обошли грохочущие дизеля и, наконец, оказались в кабине.

Машинист с помощником тоже были голыми по пояс, зато нижнюю часть тела прикрывали форменные брюки, хотя неуставные шлёпанцы окончательно портили впечатление.

— У них тут вольница! — неодобрительно проговорил Волобуев. — Как хотят, так и одеваются, на построение не выходят, и их почти не проверяют… Курорт!

— Это вы зря, товарищ майор! — обиделся коротко стриженный машинист с густой проседью в чёрных волосах. — У меня налёт на сверхзвуковиках почти тыща часов да два катапультирования… А поседел-то я здесь, а не там! Когда эти забастовщики на рельсах сидели, думаете, просто мне было инструкцию выполнять? Они-то, слава богу, разбежались, но в мыслях-то я их уже раздавил! То есть нервы пожёг, а обратно их не восстановишь! Конечно, с одной стороны, греха на душе нет, а с другой — я его уже взял, когда мысленно их всех колёсами порезал!

Волобуев нахмурился.

— Вот что, Андреев, ты мне тут антимоний не разводи! Ты зачем свою тыщу часов налетал? Для удовольствия? Нет, ты готовился жахнуть вниз, если приказ придёт! А чего теперь святого разыгрываешь? Запомни, у нас здесь святых нету!"

"— Да не святой я, — поморщился машинист.

 — Просто там одно, а здесь другое! С высоты ничего не видать, по приборам работаешь! А здесь вот оно — все перед глазами…

И действительно, в отличие от всех остальных помещений спецпоезда из кабины машинистов открывался вид на окружающий мир.

Мир этот, правда, на скорости надвигался спереди и размазанно скатывался по бокам локомотива. Но всё равно можно было определить — ночь снаружи или день, солнечно или дождливо, можно было увидеть людей и животных, различить названия станций… Всего этого явно недоставало в вагонах.

— Красотища какая, — заворожённо сказал Кудасов, и, оказалось, невпопад.

— Приходи, становись, — раздражённо сказал машинист.