Атомный поезд

В глубине тепловоза что-то лязгнуло, внутрь повеяло свежим ветром, атмосфера стала совсем другой.

БЖРК догнал цистерну, некоторое время локомотивы уравнивали скорости и наконец пошли как скакуны у финишной ленточки — ноздря в ноздрю. Снова что-то загремело, раздался лязг, на панели зажглась жёлтая лампочка.

— Есть контакт! — доложил Андреев неизвестно кому.

— Закачиваем!

Локомотив, тянувший цистерну, опережал локомотив БЖРК на полкорпуса. Скорость была прежней — около шестидесяти километров в час.

— Сейчас мы по шлангу топливо перекачиваем! — пояснил Волобуев.

На одном из датчиков стрелка двигалась почти от нуля к середине шкалы. Медленно, но верно.

Кудасов представил, как несутся сцепленные шлангом поезда. Если впереди окажется какое-то препятствие…

Стрелка добралась до конца шкалы. Сзади лязгнуло, жёлтая лампочка загорелась зелёным цветом.

— Контакт завершён! — снова сказал машинист.

Александр подумал, что он докладывает Волобуеву, но тот никак не реагировал.

— Кому доклад-то, товарищ майор? — спросил старлей.

— Начальнику смены охраны, — ответил тот. — Думаешь, это так просто: встретились, закачались… Всё под пулемётами, в повышенной готовности! Запомни, в наших рейсах ничего просто так не происходит!

Они вернулись в состав. Теперь Кудасов имел практическое представление о БЖРК. Точнее, о его большей половине: от локомотива до четвёртого вагона. Правда, он подозревал, что это не главное.

— А пятый вагон тебе Белов покажет, — сказал на прощанье Волобуев.

"В пятый Кудасов попал на следующий день. Белов подвёл их с Шульгиным к запертой двери в межвагонный переход, отпер её, потом отпер дверь, непосредственно ведущую в пятый вагон. Она была гораздо толще обычной. В пятом было прохладно: автоматика поддерживала определённую температуру и влажность. Когда дверь открылась, включились лампы дневного света. Освещение оказалось более ярким, чем в других вагонах. И выглядело здесь все совершенно иначе.

Контрольно-технические пульты у торцевой стены — слева и справа от двери, жгуты проводов и бронекабелей, уходящих в глубь вагона… Как-то нелепо и неестественно выглядел здесь красный пожарный стенд с топором, багром, щипцами и конической формы ведром. Всё остальное пространство занимало огромное тускло-зелёное тело контейнера-направляющей.