Аукцион невинности. Двойная ставка

Я точно сошла с ума, потому что только сегодня утром думала, как хочу его видеть.

— Я столько тогда наговорила ужасных слов, прости…

— Нет, не проси прощения, я виноват, напугал тебя. Так больше никогда не повторится. Если бы ты знала, как я люблю тебя. Но я тебе об этом еще скажу миллион раз, собирайся пошли быстрее, надо спасать Шумилова, твоя бабуля устроила ему допрос.

— Захар? Он здесь?

— Конечно, его оставлять без присмотра опасно, сама знаешь. Ну что такое? Что случилось?

— Я просто не ждала.

— Конечно, не ждала, ты отшила нас, как пацанов сопливых, мол, идите нафиг, мне и без вас хорошо.

— Вы невыносимы! Оба! Но мог хоть позвонить, написать за три недели. Я решила, что совсем вам не нужна. Что все сделала правильно, что так невозможно любить.

— Тогда бы это был не сюрприз.

Слезы текут по щекам ручьями, Тимур их стирает пальцами, прижимая к себе, целуя в глаза. А меня накрывают эмоции, но уже от радости и счастья, что просто рядом.

— Любить? Котенок, повтори.

Снова звонок в дверь, но она распахивается сама, Захар смотрит с тревогой.

— Что происходит? Саша, он обидел тебя? Почему слезы?

— Говорит, что скучала и любит нас, а мы, дураки, так долго ехали к ней.

— Саша, это правда?

Киваю, вытирая щеки, лезу в карман за тестом, разжимаю кулак, показываю мужчинам его на ладони.

— Вот. Я сама не знаю как, но это третий, и ошибки быть не может.

Тишина, они вдвоем долго смотрят на тонкую полоску, а я не представляю, что от них ожидать.

— Что это? — Захар задает вопрос первым.

— Шумилов, это значит, что у нас родится сын.

— Сын?

— Почему сын? — теперь мы вдвоем смотрим на Тимура, такой уверенный, с ослепительной улыбкой. А я с замиранием сердца жду ответа.

— Потому что наша любимая женщина родит нам как минимум двоих сыновей.

Эпилог 1

— Скажи еще.

— Люблю тебя.

— Еще.

— Люблю, люблю, люблю.

Захар прижимает к себе, целует, а я не верю, что это не сон.

Горячие ладони скользят по обнаженным плечам, спускаются на спину, он притягивает меня ближе. Тонкий аромат терпкого парфюма, от него и от касаний мужчины голова идет кругом.

— Ты еще думаешь о ней? — так долго хотела задать этот вопрос.

— Нет, нет, не думаю. Это прошлое не будет стоять между нами.

— Хорошо.