После того как и на следующее сообщение, о возможном открытии огня, ответа не последовало, Берг приказал стрелять на поражение…
* * *"
"Джеймс Шор стоял и смотрел, как огонь вражеского фрегата смёл с морской глади «Провиденс», он не понимал, почему Финниган, как фактический руководитель экспедиции не выбросил белый флаг. Это было очевидно, что китобои не смогут уйти от боевого корабля.
«Слава Богу, что я не там» — подумал Шор, он был не религиозен, сложно ожидать веры во всевышнего от участника двух революций, и сподвижника самого Лафайета.
Но сейчас он молился, даже во время взятия войны за независимость, французской революции и последней войны с англичанами ему не было так страшно.
Видимо, не он один испытывал подобные чувства, потому что уцелевшие шхуны тут же, как по команде вывесили белые флаги и начали спускать паруса.
«Чертов идиот», — злобно подумал Шор о, теперь уже наверняка погибшем Финнигане, — «Что он хотел сделать? Почему не сдался?»
Корабль Гамильтона, Шор ни на минуту не сомневался что это так, спустил на воду сразу пару шлюпок, которые направились к месту взрыва «Провиденс».
Очевидно, они хотели подобрать уцелевших, но таковых не оказалось и калифорнийцы направились к шхунам. Вскоре призовые команды были на палубах и на мачтах трофеев, Шор увидел новый флаг. Странное полотнище с изображением медведя и звезды.
Ну а затем, одна из шлюпок направилась к берегу. ПО прикидкам Джеймса у него оставалось около получаса, чтобы решить что делать. Попробовать бежать, оказать сопротивление, или может быть сдаться.
Каждый из трёх вариантов был плох, но тут стоял вопрос выбора между смертью, попытка робинзонады в Калифорнии неминуемо окончилась бы его гибелью, и позором. После минутного колебания Шор сделал свой выбор и вышел к кромке воды с высоко поднятыми руками.
Вскоре в песок уткнулась шлюпка, с которой на берег спрыгнуло с десяток солдат в странной форме, никаких украшений, всё очень серо и одинаково. Только у одного из них на плечах блестели на солнце маленькие звездочки.
Когда эти солдаты подошли к Шору тот понял, что звездочки были золотыми.
Один из этих, к удивлению Джеймса узкоглазых, солдат подошёл к нему, забрал винтовку и жестом показал на шлюпку, тяжело вздохнув, представитель президента Мэдисона побрел к ней.
К удивлению Джеймса, одним из первых, кого он увидел на палубе фрегата, был Александр Гамильтон. Они встречались несколько раз в Нью-Йорке и Вашингтоне, но достаточно давно, еще, когда Гамильтон был министром финансов.
