Поэтому путешествие затянулось и только четвертого сентября корабли достигли Архангельска. Там Резанов сформировал обоз и уже на следующий день отправился в Петербург.
Путешествие до столицы заняло чуть меньше месяца, Третьего октября Николай Петрович с женой и сопровождающими прибыл в Петербург. Для Кончиты это стало настоящим путешествием в другой мир. До прибытия русских в Калифорнию она не видела ничего кроме Миссии Долорес да Монтеррея, а после она как будто попала в водоворот чудесных событий.
Сначала появился Резанов, и жизнь девушки изменилась навсегда.
Дальше больше, в Калифорнию прибыл маркиз де Каса Альмендарес с женой Марией Мануэлой, которая стала для Кончиты лучшей подругой.
С прибытием маркиза Калифорния изменилась до неузнаваемости, а Кончита сначала стала православной, а потом и женой Резанова. И вот сейчас она путешествует с мужем по его необъятной родине, которая совсем оказалась совсем не похожа на Калифорнию.
— Мы же вернемся домой? — спросила она, уже перед самим Петербургом?
— Дорогая, мой дом здесь, тебе не понравилась Россия?
— Я не знаю, здесь все слишком по-другому.
— Я чиновник на службе и не знаю, что будет после аудиенции у императора, — Кончита хотела что-то сказать в ответ, но проснулась их новорожденная дочка и разговор пришлось отложить…
Столица встретила Резанова обычной питерской погодой, небо заволокло тучами, а ветер с Невы бросал в лицо противные мелкие брызги. Николай Петрович первым направился в свой, купленный незадолго до отплытия в Японию, дом на Малой Итальянской Улице.
Хоть дети Николая Петровича, сын Петр и дочь Ольга жили у родителей покойной супруги, дом он нашёл в полном порядке.
Николай Петрович оставил изрядно утомившуюся жену отдыхать, привел себя в порядок и, удостоверившись, что драгоценный груз во внутреннем дворе хорошо охраняется, направился по известному всему Санкт-Петербургу адресу.
* * *— Камергер его Императорского Величества Николай Петрович Резанов, просят принять, — услышав это, Мария Антоновна Нарышкина, фаворитка царя, как говорили злые языки, родившая от него аж четверо детей, изрядно удивилась.
Эту фамилию в Петербурге не слышали очень давно. Со слов Юрия Федоровича Лисянского, Резанов остался в далекой, дикой Калифорнии и при дворе думали, что он уже никогда не вернется в Петербург.
— Зови, — сказала она лакею, и буквально через минуту Резанов был перед ней.
— Николай Петрович, как я рада! Сказать по правде, совсем не ожидала увидеть вас когда-либо.
