— Хорошо, все объяснения потом. Так где моё золото?
— Вот оно, Ваше Императорское Величество, — сказал Резанов и отбросил полог, скрывающий неприметный ящики. Николай Петрович открыл один из них и в свете факелов Александр Первый увидел одинаковые золотые слитки.
Интерлюдия 8. Часть 2
— Вот Ваше императорское Величество, ровно сто пудов золота, — Сказал Резанов Александру Первому, — А еще тут меха и оружие.
— Я вижу, Резанов. Эй, Степанов, — обратился император к командиру своей охраны, — оставь тут своих казачков да пошли во дворец человека, чтобы подводы подогнали и еще охраны.
Как приедут подводы, начинайте грузить и везите всё во дворец. И смотри у меня! Головой отвечаешь!
— Слушаюсь, Ваше Императорское Величество! — Высокий и широкоплечий казак вытянулся во фрунт, а затем начал отдавать приказания.
— Ладно, Резанов, вижу, что все, так как в письме Гамильтона. Давай-ка вернемся во дворец Нарышкиных, там и поговорим.
— Как вам будет угодно, Ваше Императорское Величество…
Когда император вернулся во дворец своей фаворитки, его уже ждал Николай Петрович Румянцев, министр иностранных дел и Федор Александрович Голубцов, министр финансов.
— Вот господа, — камергер Резанов привез из Калифорнии золото, жемчуг и меха, — услышав слово «золото» Голубцов встрепенулся, как собака почувствовавшая запах дичи.
Финансы империи пребывали в совершеннейшем расстройстве, и министерству финансов приходилось постоянно печатать практически ничем не обеспеченные ассигнации.
Федор Александрович прекрасно понимал всю пагубность сложившейся ситуации, но сделать ничего было не возможно. И вот сейчас государь император заговорил о золоте.
— Разрешите спросить, Ваше императорское величество, о каком количестве золота и мехов вы говорите?
— Резанов, ответь.
— Сто пудов золота, пуд жемчуга и пятьдесят пудов пушнины. В основном калан и морской котик, но есть и другие меха.
— Сто пудов золота? Подождите, это же, — Голубцов подош1л к письменному столу Нарышкина, взял бумагу, перо и погрузился в расчеты, — Господи, это сто сорок четыре тысячи семьсот два империала.
— Вы совершенно правы, господин министр, — ответил ему Резанов.
— Помимо этих подарков Резанов привез договор с Калифорнийской республикой, Вы Николай Петрович, его уже видели, — сказал Александр, обращаясь к Румянцеву, — и письмо от президента этой республики.
