«Как интересно получается, обычно шпионы это плохо, но сейчас нам необходимо, чтобы информация о моих переговорах с калифорнийцами попала к англичанам как можно скорее. Если всё пойдет по плану, то завтра-послезавтра я попаду на приём к императору, там озвучу предложения Гамильтона и надо будет ждать реакции англичан»
* * *Вернувшись домой Резанов обнаружил Кончиту кормящую дочку.
— Сегодня мы приглашены в дом обер-егермейстера Дмитрия Львовича Нарышкина и его супруги Марии Антоновны.
— Дорогой муж, я тебя совершенно не поняла, кто эти люди?
— Это одна из знатнейших и богатейших семей в Империи.
К тому же, и это самое главное, Мария Антоновна фаворитка императора Александра.
— Фаворитка? Как у французских королей?
— Именно так, душа моя. Собственно говоря, она нас и пригласила. Как ты понимаешь, от таких приглашений не отказываются.
— Но мне же совсем нечего надеть!
— Я думаю тебе подойдет что-то из платьев моей покойной жены. Не переживай, у неё было достаточно новых вещей.
— Даже если и так, я всё равно буду выглядеть бледно, особенно если ты говоришь что это очень знатные люди.
— Я уверен, ты будешь великолепна, мало у кого есть такие меха и украшения, а это самое главное.
— Ну хорошо, ты меня убедил…
В назначенный час чета Резановых были во Дворце Нарышкиных, Николай Петрович в своем камергерском мундире, а Кончита в платье, скромность которого с лихвой компенсировала её молодость, красота и самое главное, меховая накидка и драгоценности, подаренные Гамильтоном.
Сокровища безвестного испанского гранда, выловленные Гамильтоном в водах Мексиканского залива пять лет назад, исправно служили его целям.
За почти сто лет прошедшие с Северной Войны много что изменилось на Балтике. Идёт война со Швецией, а столица огромной империи, расположенная в какой-то сотне верст от театра боевых действий, этого даже не чувствует.
Во дворце Нарышкиных собрался цвет высшего общества столицы Империи и камергер Резанов, со своей очаровательной супругой произвели фурор, особенно если учитывать тот факт что Николай Петрович обладал замечательным даром рассказчика, а уж историй за время его пребывания на обоих берегах Тихого океана набралось предостаточно.
И большая часть из них, так или иначе, была связана с Гамильтоном…
— С чем, с чем он Лондон сравнил? Я не ослышался?
— С задницей, господин посланник, все верно с задницей…
— Восхитительно, Николай Петрович!
…
— А потом японец прыгает на казака, уже с обрубком своей сабли.
